– Скажите, Леонид, а если бы вас вдруг признали невиновным, какие были бы ваши следующие действия?
– Выйду отсюда, куплю бутылку лимонада и штук пять эскимо на палочке, сяду в парке на скамейку и буду на людей смотреть, – абсолютно без тени улыбки ответил он. – Я восемнадцать лет обычных людей не видел, понимаете?
– То есть – вы в родной город вернетесь?
– А почему нет? Я же сказал: невиновен, никого не насиловал, не убивал.
– Давайте еще раз фамилии сверим, – попросила Василиса, глядя в блокнот.
– Вряд ли мне позволят прислать вам статью на согласование…
– Я вам верю. – Он еще раз повторил все фамилии, и ухо Васёны снова резанула фамилия «Ханович», уже как-то самопроизвольно трансформировавшаяся в «Тиханевич». – Знаете, что я вспомнил? – вдруг сказал Вознесенский. – У него была родинка на левой мочке уха… и шрам на правой брови – как после рассечения, только неровный, как будто зашили неаккуратно. Так бывает, если неправильно сопоставили ткани и не выдержали натяжение нити при наложении стежка…
– Я поняла, – кивнула она, быстро делая пометки на чистом листке.
– А теперь… вам пора, а то на самом деле без ужина останетесь.
– Невелика потеря… Но вам тоже наверняка пора. До свидания, Василиса. Спасибо за внимание… Вызывайте конвой, там кнопка у вас… под столом.
Она кивнула и опустила ладонь под стол, нашла кнопку и нажала. Загорелась лампочка над дверью, и тут же раздался лязгающий звук отпираемого замка.
Вошедший конвойный встал слева от Вознесенского, второй отомкнул наручник от скобы на столе и перецепил кольцо себе на руку:
– Осужденный Вознесенский, встать. На выход марш.
Леонид, наклонив голову вниз, вышел вслед за ним из комнаты. Второй конвойный тоже ушел, закрыв за собой дверь. Василиса осталась одна и только теперь почувствовала себя уставшей – так сильно, что готова была упасть лицом на стол и уснуть прямо здесь.
Пришедший за ней капитан заметил:
– Что-то вы бледная стали, Василиса Владимировна.
Натерпелись страха?
– Нет, что вы… он нормальный…
– Все они тут нормальные… потому и на обед у них сорок пять секунд, – усмехнулся капитан. – Ну, идемте, провожу вас, а Макеев довезет до гостиницы. Имейте в виду: внизу вас обыщут, так положено.
– Пожалуйста, – равнодушно отозвалась Василиса, которой хотелось только одного – оказаться как можно скорее в номере, упасть на кровать и уснуть.
