Мою жену! Нет, не могу сейчас об этом думать! Мне нужно выбираться, нужно действовать, нужно узнать все, что произошло за прошедшие годы, нужно забрать своего ребенка, которого я в глаза не видел, да что там, я даже не знаю мальчик это или девочка! А Аза… Она все еще моя жена? Если она теперь с Булатом, то как теперь она… Нет, не сейчас! Блядь, я не могу об этом думать! Я даже не знаю, куда я бегу, не знаю, послали ли они погоню. Нужно собраться. Валить отсюда к черту и все тщательно обдумать, а потом уже начать действовать.
Таков план. Это то, что сделал бы человек, желающий выжить. Но проблема в том, что я не этого хочу… Жажда убивать сейчас горит во мне гораздо сильнее, чем желание пережить эту ночь.
* * *Похороны моего свекра проходят, как и ожидалось, с пышностью и апломбом. Мне даже удается на пять минут поговорить с отцом, приехавшим в Москву ради этого последнего прощания, но он быстро покидает меня, чтобы пообщаться с более важными персонами. Не то, чтобы я против. Я люблю своего отца, но он не самый легкий и приятный собеседник.
Вечером того же дня Булат стучится в мою комнату, которая теперь располагается в женском крыле, как положено, и я приглашаю его войти, приказав горничной принести нам чаю по интеркому.
– Ну, как ты? – задаю глупый вопрос, потому что не знаю, с чего начать разговор.
Он только что потерял своего отца и я не знаю слов, которые могли бы утешить его. Хорошо хоть, что Булат держится стоически и ничем не показывает своего горя.
Ему намного сложнее было сдерживаться, когда недавно мы потеряли нашу милую Раяну. Бедняжка только начинала жить, но погибла, не дожив даже до двадцати лет. Такое ощущение, что на семью Тагировых легло чье-то проклятие, потому что члены этой семьи продолжают умирать один за другим, а началось это с моего… С Джалала.
– Нормально, – говорит Булат, серьезно глядя на меня темными глазами. – Нам нужно обсудить кое-что важное, Аза.
Его тон достаточно напряжен, чтобы я забеспокоилась.
Обычно Булат очень мягок со мной. Он старается не приближаться ко мне на слишком короткое расстояние и неизменно разговаривает спокойным, мягким тоном, словно я дикий зверек, способный убежать в ужасе от любого неосторожного слова. Я сама создала у него такое впечатление, когда категорически отказалась подпускать его к себе после нашей свадьбы вскоре после смерти Джалала, и Булат решил, что я так реагирую, потому что его брат плохо со мной обращался.
