Я вздрагиваю от прикосновения к чувствительной плоти, но он не давит, а только легонько касается, почти щекочущим движением, и это заставляет пружину в моем животе снова сжаться. Я не могу отвести взгляд от его руки, загипнотизированная медленными, ласкающими движениями мужских пальцев, которые на фоне моей розовой плоти выглядят слишком грубыми и темными. Так и не успокоившееся дыхание становится глубже и я не могу сдержать тихих стонов, потому что мне снова хорошо, так хорошо, что хочется просто закрыть глаза и отдаться его прикосновениям полностью.
Так я и поступаю, кусая себя за нижнюю губу, чтобы не стонать в голос, а когда его тело медленно опускается на меня, даже не напрягаюсь, слишком увлеченная своим удовольствием. Только когда в мой вход упирается упругая плоть мужа и он начинает медленно вдавливать в меня свой ужасающий орган, заставляя мои мышцы гореть от дискомфорта и сжиматься, я теряю свою ниточку, ведущую к удовольствию, но не испытав ожидаемую боль, лежу спокойно, потому что эти ощущения вполне терпимы.
"
"Джалал стоит на коленях между моих широко раскинутых ног, с напряженным лицом входя в меня все глубже и глубже, пока не заполняет меня полностью, так, что я вздохнуть не могу, но потом он начинает медленно отступать, вытаскивая свой орган наружу, и когда он делает так пару раз, я замечаю, что становится все легче и легче. А потом его палец возвращается на мою пульсирующую точку и я вздрагиваю, потому что это все еще приятно, хоть это непроизвольное движение и заставляет его скользнуть в меня глубже некуда.
– Ах!.. – вырывается из меня громкий вскрик, потому что трение наших тел внутри внезапно посылает искру совершенно нового, головокружительного ощущения.
– Вот так, – неожиданно ласковым тоном приговаривает Джалал, продолжая гладить меня и обхватывая свободной рукой за бедро, чтобы отвести его еще выше, из-за чего я раскрываюсь больше.
Я чувствую невероятное давление внутри, почти невыносимое трение, которое ощущается слишком странно, чтобы решить, чего в нем больше – удовольствия или дискомфорта, но то, как он ласкает меня пальцем, мешает сосредоточиться, и я просто превращаюсь в безвольное, жалобно хныкающее существо, которое только и может, что беспомощно цепляться за простыни, утонувшее в этом пугающем, темном удовольствии.
