Я оказываюсь на спине, а он нависает надо мной, осыпая жадными поцелуями мои плечи и ключицы, переходя на грудь, которую все еще скрывает тонкий лифчик, на который он совершенно не обращает внимания, накрывая горячим ртом сосок прямо сквозь кружевную ткань, которая становится влажной от его рта, и эта ласка отзывается в моем теле настолько острым удовольствием, что я вцепляюсь в его волосы, тяня за них и издавая самый пошлый звук, который когда-либо вырывался из моего рта, выгибаясь под ним и сама подставляя свою грудь под его губы.
Приглашение, которое он принимает с энтузиазмом, начиная жестко и с упоением сосать мои соски, от которых прямо к моему интимному женскому местечку тянется невидимая ниточка, заставляющая мое тело нагреваться и извиваться от странных, болезненно-приятных ощущений, которые затмевают всякое смущение.
Пока, внезапно, прямо на это место, скользя под ткань отчего-то мокрых трусиков, не ложатся его наглые пальцы, от ощущения которых я каменею, резко приходя в себя, словно на меня вылили ушат ледяной воды.
* * *Я никогда не испытывал таких чувств с женщиной. Не знаю, с чем это может быть связано, но Аза кажется мне не такой, как все. Ее кожа нежнее, слаще на вкус, тихие звуки, которые она издает, приятнее любых самых пошлых стонов и криков, и я так сильно хочу оказаться в ней, что твердею снова, едва успев кончить.
Ласкать ее не столько моя обязанность, сколько желание. Да, я должен успокоить и настроить ее тело на себя, но даже будь она заведена с самого начала, я не смог бы пропустить прелюдию, потому что слишком наслаждаюсь ею.
Ровно до тех пор, пока мои пальцы не касаются влажных складочек между ее бедер и выгибавшаяся от моих ласк девушка не превращается в каменное изваяние, застыв в моих объятиях.
Нехотя выпустив изо рта сладкий маленький сосочек, я поднимаю голову, глядя в широко распахнутые в ужасе светло-зеленые глаза, а потом чувствую, как в мое запястье впиваются острые коготки, пытаясь отвести руку от того, что и так принадлежит мне.
– Убери руку, – требую строго, не намеренный подыгрывать ее стеснительности.
Хватит! Пора бы уже и привыкнуть к тому, что никаких границ между нами отныне не существует. В конце концов, она сама держала мой член в своей руке всего несколько минут назад.
– Джалал… – выдыхает это чудо на грани слез и мне настолько нравится, как мое имя срывается с ее припухших губ, что я не отказываю себе в желании снова впиться в них поцелуем.
