Он вообще ни слова мне не сказал за все время, даже взгляд не поднял, чтобы посмотреть мне в лицо, а в следующий раз принес снова только еду и проигнорировал мои повторные вопросы об одежде.
На четвертый день кое-что меняется, потому что еду мне приносят позже обычного и делает это другой человек.
– Можете дать мне сменную одежду? – прошу у него, заметив, что этот глухим не притворяется и даже прямо встречает мой взгляд.
Мужчина ничего не говорит, но продолжает настойчиво протягивать мне поднос, который я нехотя беру.
– Ну пожалуйста, я уже воняю! – делаю еще одну попытку, испытывая жгучий стыд, но я в отчаянии.
Он молча закрывает дверь и уходит, но когда вечером приносит ужин, то вместе с подносом отдает мне небольшой пакет и ничего не объясняя, снова захлопывает дверь. В пакете я обнаруживаю широкое платье в пол и платок для головы. Я чуть ли не плачу от облегчения, оставив ужин на потом и спеша побыстрее принять душ и переодеться в чистое.
* * *– Зачем ты отнял одежду у жены, купил бы что-нибудь в торговом центре, – случайно слышу я разговор двух подчиненных, проходя мимо кухни.
– У моей жены одежды хватает, да и что я куплю в торговом центре? Видел, в чем он ее привез? Она же без платка на голове ни разу дверь мне не открыла! Джалал меня убил бы, если я не дал ей приличную одежду. Не слышал предупреждение Казбека? Не смотреть, не разговаривать, не прикасаться. Интересно, кто она ему?
– Ходят слухи, что жена Булата, но это неточно.
Я тут же чувствую привычную ярость при упоминании этого факта.
Жена Булата, блядь! Она моя! Моя чертова жена!
– Джалал? – окликает меня Казбек, появляясь в коридоре. – Звонил Саня, просит приехать с парой ребят.
– Ну так езжай! – рычу раздраженно. – Кто сегодня в доме?
– Бек с Иваном, Джеха и Макса возьму с собой. На периметре с утра ничего не изменилось, сменятся в двадцать часов.
– А… – собираюсь спросить об Азе, но вовремя останавливаю себя. – Ничего, езжайте.
Иду в тренажерку, чтобы сбросить пар, а после контрастного душа поднимаюсь проверить камеры в доме и на территории.
Я никому не доверяю и не пускаю ничего на самотек. Каждый человек находится под моим наблюдением, кроме Азы. Камеру в ее комнате я специально выключил, чтобы не видеть ее, но после подслушанного разговора у меня больше не получается игнорировать факт ее присутствия в этом доме.
Почти нехотя тянусь к мышке компьютера и щелкаю ею, включая изображение. От увиденного у меня даже дыхание спирает. Вот она. Почти такая же, какой я ее запомнил.
