- Жаль, он не доделал до конца то, что собирался. – Прокурор недовольно цокает языком и поглядывает на часы.
- Решили добить? - Поднимаю руки."
"У него наверняка есть табельное оружие. А уж знаний, как грамотно обставить мою смерть, больше, чем у любого серийного убийцы. Одно только незаметное проникновение в квартиру чего стоит!
И все же я не верю, что прокурор явился по мою душу.
- Ты путаешь меня с дружками твоего папаши. Если я решу с тобой разделаться, упеку за решетку. Лет на двадцать.
Чтобы моя дочка забыла, кто ты такой. А внук – так и не узнал, кто его папаша.
- Отличный расклад. Все продумано. У каждого своя роль. – Аплодирую. – Один вопрос. Вам комплекс бога по ночам спать не мешает?
- За языком следи, щенок! – оскаливается прокурор.
- Тогда еще вопрос! – Мне плевать на его угрозы. Раз уже решил выяснить отношения, пусть терпит отдачу. – За дочку пять лет назад вы так же все решили?! Легко было отправить ее в Питер, чтобы легла под незнакомого мужика и зачала от него ребенка?!
- Да ты.
..
Провокация срабатывает. Прокурор срывается с места и хватает меня за грудки.
- Она ведь совсем девчонкой была, – я и не думаю сдавать назад.
В желудке убойная порция обезбола, так что переживу даже самые жаркие «объятия» от будущего родственника.
- Ты ни хрена не знаешь о той ситуации! – сипит сквозь зубы прокурор. – Ты и близко не представляешь, через что мы прошли!
- Я отлично знаю, через что прошла она! Приятного было мало.
- Сукин сын! – Квадратный кулак летит мне в солнечное сплетение.
Я быстро блокирую его и тут же смещаюсь влево.
- А сейчас из-за вашей связи она каждый день на грани, - без всякой жалости я добиваю своего противника. – Ублюдок Мансуров следит за каждым ее вздохом. Любая ошибка может стоить вам дочери, а Роберту – матери.
Вываливаю эту истину прямо в лицо прокурора и замечаю, как его левое веко начинает дергаться.
- Если бы я мог вытащить их иначе... Если бы у меня была хоть какая-то возможность забрать свою девочку и малыша... – не моргая, хрипло произносит он.
Это почти точь-в-точь мои слова Кате. То же отчаяние и бессильная злоба. Однако между нами огромная разница. В отличие от меня Катин отец всегда думал не только о ребенке. Он боролся за двоих.
- Вы упечете эту мразь за решетку. Накроете их всех, - настал мой черед устанавливать правила.
