Что не так?
Откуда этот страх в глазах?
- Глеб... в прошлый раз вам понравилось... – Катя быстро облизывает губы и начинает медленно расстегивать пуговицы на своей блузке.
- Стоп!
Кажется, я понял. Больной псих Мансуров снова решил «одолжить мне жену для развлечений». Случая в туалете ему показалось мало.
- Не гоните меня, пожалуйста. – Катя, наконец, поднимает голову. Позволяет рассмотреть свое лицо.
- Ты очень красивая, только я сейчас не в том состоянии.
Ненавижу этого урода! Вокруг камеры и прослушка, как на гребаном шоу для взрослых.
Я даже правду сказать не могу.
- Однажды... несколько лет назад я пришла ночью к одному мужчине. Я хотела, чтобы он стал моим первым. Просила впустить... Но тот мужчина отказался и прогнал. - Катя тянет вниз юбку. – Эта история закончилась очень грустно. - Сбрасывает блузку. – Не повторяйте его ошибку, умоляю.
Спустя минуту она остается лишь в кружевном белье и чулках. Эротическая мечта любого мужчины. Коллекционная кукла с фарфоровой кожей, маленькой стоячей грудью и округлыми ягодицами.
- Катя... – голос предательски садится. – Катя... – откашливаюсь. - Нет.
- Я сделаю все сама.
Она, как по команде, опускается передо мной на колени.
- Девочка, это не мой дом. Сюда могут зайти, - как последний идиот цепляюсь за единственную пришедшую в голову причину.
- Нас никто не потревожит. – Отрицательно качает головой моя роскошная шпионка. – Просто расслабьтесь. Вам будет хорошо.
Тонкие пальчики ложатся на резинку моих домашних брюк. Поглаживают материал, словно он часть кожи.
И осторожно тянут вниз, освобождая уже налитый каменный от желания член.
Глава 38
Глава 38
Катя
Чувствую себя настоящей проституткой.
Правда, между нами разница размером с пропасть. Обычно те сами решают, с кем им «работать», а кого избегать. И еще получают плату.
В моем случае вместо платы – право на жизнь. А вместо выбора – бездушное «надо».
Уже пять лет я свыкаюсь с этой участью, и все равно – каждое унижение как в первый раз. Так же страшно, так же стыдно и так же противно.
Хотя... вру.
С Германом это не «противно», а что-то другое.
Моя девичья влюбленность все еще трепыхается где-то внутри – сбивает сердечный ритм и притягивает меня к этому красивому мужчине.
Как последняя извращенка я снимаю с себя одежду и, стараясь не искать глазами камеры, иду к кровати. Проклиная мужа, опускаюсь на колени. Тяну вниз резинку мягких пижамных брюк...
А в следующий момент оказываюсь прижатой к матрасу.
- Тш-ш... – морщась, шипит Герман.
