- А Елизаветы Игоревны сейчас нет. У нее дела срочные в ведомстве. Вернется через час или два. – Анна облизывает губы.
- Никаких проблем. – Оглядываюсь по сторонам в надежде услышать или увидеть Катю.
- Если хотите, я могу провести вас в ее кабинет и приготовить кофе.
Дамочка чуть из декольте не лезет, чтобы привлечь к себе внимание. Навязчиво и пошло, учитывая, где мы находимся.
- Я пока с Екатериной Васильевной переговорю. Не подскажете, где она?
- Катя? – Уголки пухлых губ ползут вниз.
- У вас две Екатерины Васильевны? – Стреляю взглядом по обручальному кольцу на женской руке.
- А она... Ее нет. Сегодня еще не приехала, - дамочка врет не краснея. Но я успеваю заметить быстрый взгляд влево. Именно там находится новый строящийся корпус детского дома. С актовым залом и спальнями.
- Тогда не буду вас задерживать. – Киваю. – Гляну, как продвигается ремонт, и поеду.
- Подождите... Туда не нужно! – Бежит за мной Анна.
- Я быстро.
Даже не оборачиваюсь.
- Там... там опасно.
Вместо того чтобы отстать, дамочка ускоряет шаг, фактически бежит за мной.
"
"Все это более, чем странно. Слишком много усилий, чтобы скрыть ложь.
Или с Анной что-то не то, или она покрывает кого-то другого.
Можно развернуться и спросить у нее прямо. Однако внутреннее чутье толкает вперед. В сторону строительных лесов, запаха краски и приоткрытой двери кладовки, из которой доносится тихий женский плач.
Глава 27
Глава 27
Катя
Сильные девочки не плачут. В глубине души они могут тонуть в горючих слезах, но внешне останутся спокойными и собранными.
Я держалась за это правило почти пять лет.
Не давала себе слабины, даже когда на сердце было паршиво, а в конце тоннеля вместо света виднелась лишь чернота.
Меня не сломали ни постоянные унижения, ни запрет видеться с родными, ни торжественные похороны Германа, которые люди Миши специально сняли на видео и прислали нам для «домашнего просмотра».
Я без единой слезинки вытерпела первый секс с мужем. За право растить ребенка без няни, обнимать и целовать, сколько хочу и когда захочу, я стиснула зубы и позволила этому подонку исполнить все его эротические фантазии.
К утру у меня болела каждая мышца, а желудок выворачивало наизнанку от горьковатого привкуса спермы на губах. И все же я не сломалась. Продолжила верить, что выберусь. Искала лазейки в охране и втайне от мужа созванивалась с папой. Старалась оберегать Роберта от влияния Миши и лечила душу малышами в детском доме.
Я барахталась, как могла, в своем болоте.
