- У нас была версия, что ее отец не хочет лишний раз светить свои связи с мафией...
Делаю воду похолоднее. Теплая совсем не спасает. Злости слишком много, чтобы нормально соображать и делать выводы.
- Мужчина! Вечно вы все усложняете, ищете тайные смыслы и цепляетесь за свою железную логику! – Полина закатывает глаза.
- У тебя другая версия?
- Лично мне кажется, отцу и дочке просто не дают видеться.
Звучит по-женски, но я тут же вспоминаю о глушилке в доме Мансурова, и становится несмешно.
- И разговаривать, - дополняю сам.
При таком раскладе подобное оборудование уже не кажется крайней степенью паранойи. Когда в доме находится заложник с ограниченной свободой, глушилка превращается в необходимость.
- Не удивлюсь, если этот старый козел держит нашего прокурора за яйца. Компроматом или чем-то еще, - брезгливо фыркает помощница.
- Как раз пять лет назад отца взяли за взятку. Правда, дело замяли.
- А вдруг ее и не было?.. Если это была взятка от кого-то из дружков Мансурова, то вполне возможно, что папашу просто хотели убрать из органов.
- Тогда... – задумываюсь.
Мы тщательно изучили материалы того дела. Опросили всех возможных свидетелей. Проверили контакты, банковские счета и телефоны.
Мои люди вкалывали как проклятые, пытаясь доказать, что папаша чист. Только ничего из этого не получилось. Мы лишь еще сильнее убедились в том, что он типичный продажный прокурор. Оборотень в погонах. А его дочь - талантливая аферистка, работающая на Мансурова.
- У тебя лицо от напряжения перекосило, - замечает Полина.
– Озарение снизошло?
- Все может быть наоборот.
Я резко отключаю воду и тянусь за полотенцем. Нужно срочно связаться с одним из моих людей и выяснить, каким делом занимался Катин отец до нашего с ней знакомства и до той взятки. Что он расследовал?
- Куда-то торопишься? – Полина отшатывается от двери, пропуская меня.
- Напомни выдать тебе премию, - командую, вынимая из скрытой полки в шкафу запасной мобильный телефон.
- По этому поводу можешь не переживать.
Я печень выклюю, пока не выдашь.
- Сейчас поговорю кое с кем, и можешь начинать клевать.
Быстро по памяти набираю нужный номер.
- Ты хоть намекни, на что я тебя натолкнула.
Помощница складывает руки в молитвенном жесте. Ничего общего с сегодняшней мольбой Кати. Обычное кривляние и знаменитое женское любопытство.
- Возможно, у нашего прокурора есть компромат на Мансурова, - опустив приветствие, произношу я в трубку.
