– Что она и мой сын пара?
- А что? – Я оглядываюсь на этих двоих: растерянную Верочку с четвертым размером груди и белокурыми прядями до попы. И на утирающего слезы Боровского.
- Солнышко, иди ко мне.
Глава семейства отпускает мою руку и обнимает девушку за талию. Слишком смело для будущего свекра. Интимно.
- Она подумала, что я и твой сын... – недоговорив, девушка недоверчиво взмахивает ресницами.
- Извините... – Чувствую себя полной дурой. – Я все не так поняла.
От стыда хочется провалиться сквозь землю.
- Вера, любовь моя, отведи, пожалуйста, молодого человека в дом. Там его ждет еще больше подарков. А нам с его мамой нужно поговорить, - произносит Боровский и быстро целует красавицу в губы.
- Пойдём, покажу тебе, где у нас спрятан холодильник с мороженым. – Вера протягивает руку Роберту.
- Мама... – сын смотрит на меня, но ноги уже подаются вперёд.
- Иди. Только не больше двух порций, - глажу его по голове.
- Вы строгая, - улыбается Верочка. - А я буду доброй тетей, и мы обязательно подружимся.
***
Когда сын и подружка Боровского уходят, я опускаюсь на ближайшую лавочку и прижимаю ладони к горящим щекам.
- Извините еще раз, - шепчу, боясь смотреть на своего собеседника.
- Все в порядке. Мне даже приятно.
- Приятно?
- Да, приятно за сына. Это была такая сцена ревности! Герман был бы счастлив, если бы увидел ее своими глазами."
"- Не рассказывайте ему. Молю. – Кусаю губы.
- Как скажешь, дорогая. – Боровский хлопает меня по плечу. – Тебе все можно !
- Спасибо, - закрываю глаза.
- Знаешь... До тебя моему сыну катастрофически не везло с женщинами. Его первая жена была алчной сукой. Красивой, холодной и жадной. Ее не интересовал сам Герман, его проблемы или планы. Она не хотела детей. Не желала приезжать в этот дом. Брак с ней сделал моего доброго мальчика черствым и циничным. А ты... Ты полная противоположность. Смелая, щедрая и очень сильная.
- Вряд ли можно сказать, что мы вместе. – Обхватываю себя руками.
Почему-то становится больно за того прежнего Германа.
Я ничего не знала о его жене. Но теперь понятно, почему в прошлом он казался мне таким закрытым.
- Правильно! Не сдавайся легко! Пусть мальчик до конца прочувствует, какое сокровище ему досталось! Пусть побегает! – Трясет кулаком Боровский.
- А... вы точно любите своего сына?
Кажется, я окончательно запуталась.
- Этот засранец самое дорогое, что у меня есть. – Взгляд серых глаз становится серьезным. – Я чуть не сдох, когда потерял его мать.
