Он всегда так делает, когда сосредоточенно вслушивается.
– И чем же наш Адам занимается? Кем работает?
Мужские губы недовольно поджимаются, превращаясь в две тонкие полоски, а мне отчего-то становится некомфортно. Атмосфера перестаёт быть дружелюбной.
Если бы я плохо знала Лёшу, я бы подумала, что вопрос задан словно между прочим… но я знаю точно: этот мужчина ничего никогда просто так не делает.
– Я, честно говоря, не слишком интересовалась его работой, – те крохи, которые мне об Адаме известны, не хочется преподносить своему любовнику.
– Это имеет значение?
– Ну что ты, – его глаза все также слегка сощурены, а губы кривит неприятная ухмылка, – никакого.
По спине ползёт липкий озноб. Не понимаю, что происходит, но я вдруг начинаю улавливать волны агрессии, исходящие от мужчины. Не знаю, как это объяснить. Чувствую себя тревожно. Лёша никогда не интересуется тем, что для него не является важным.
– Так как дела в Барнауле? – кажется, я спрашивала, но никак не могу вспомнить, ответил что-то Лёша или нет.
Тяжело вздрагиваю, когда мы проезжаем по небольшой ямке, а машину слегка потряхивает. Удивительно, обычно Лёша с машины пылинки сдувает, не говоря уже о том, чтобы поймать колесом яму или проехать по луже.
– Я уже говорил, – на мгновение собеседник поворачивает голову и смотрит на меня тяжёлым взглядом. – Там все в порядке.
Глава 24
Выхожу из ванны, ощущая стянутость и сухость кожи. После каждого мытья рук стараюсь наносить крем, но в сумочку бросить небольшой тюбик все забываю.
А дешёвая упаковка из супермаркета, захваченная на бегу и скромно ждущая меня на полке в ванной, неожиданно оказалась пустой. Странно, если бы я заметила – я бы ее еще в прошлый раз выбросила. Отправляю тюбик в мусорку… а неуместная мысль так неуместно ударяет в голову. Сколько крема там было месяц назад? Нет, правда, мне кажется, ещё немного оставалось…
– Юль? Ты где застряла?
Стою в дверях кухни и понимаю, что мне здесь некомфортно. Обхватываю плечи руками.
С середины следующей недели точно возьму отгул. Прямо до выходных. И мы с Аней будем только вдвоём. А Лёше…Лёше говорить ничего не стану.
– Юля, – мужской голос приближается. А я не пойму, что со мной творится. Ладони холодные. Дыхание сбивается. Какое-то неприятное ощущение.
Еще в машине по пути сюда мне захотелось скупо распрощаться и вернуться домой. Но… Бежать от проблем глупо и трусливо. И разговор по пути сюда доказал это как нельзя лучше.
