Я тоже когда-то такой дурой была. Уши развесила, придумала себе то, чего нет, и сама же поверила. Но можно же свои «брачные» игры оставить и на потом!
– Мам, а Адам приехал, потому что тоже расстроился, как ты?
– Адам приехал помочь, попросить, чтобы нас сегодня все же приняли, несмотря на опоздание. Мы же так долго ждём.
– А, понятно.
– Ну что, девчонки. Посидим ещё. Кто хочет чай или кофе? Или шоколадку? – Адам вытаскивает из кармана косухи маленькую шоколадку. Лёша на такие всегда говорит «пробник».
А мне удобно. Съел пару долек, Аня одну утащила, и удовольствие получили, и упаковку выкинули, и остатки не валяются, и все счастливы.
– Я хочу! Мама, можно? – мое маленькое чудо поворачивается ко мне и вопросительно уточняет.
Так мы сидим ещё какое-то время. А Адам тихонько развлекает нас забавными историями.
– Мам, – неожиданно дочь шепчет в ухо, – я в туалет хочу.
Когда мы вернулись, заметили, что Адама на диване нет. Он стоит рядом с доктором и о чем-то тихо беседует.
У меня прямо сердце екает.
– Да, конечно, у всех своя работа. Я все понимаю, сами опоздали и наглеть здесь не к месту. Просто за дочь волнуюсь. Хочу именно вам ее показать. Если не сейчас, хоть намекните, в каком городе можно будет попасть к вам в будущем, – Адам разговаривает спокойным обыденным тоном, как со старым знакомым.
– Придётся ехать в другую страну, а не город, – Марк Андреевич строго смотрит на Адама.
– Нет проблем.
Скажите куда. Где-то можно найти контакты? Как узнать, куда везти ребёнка?
Врач добродушно улыбнулся, и глаза его немного сузились, а вокруг них углубились морщины.
– Мне через пятнадцать минут нужно быть в другом здании: у нас заседание. Извините. Все вопросы к администратору сего мероприятия. Кратко скажите, какого рода проблемы у ребёнка?
Адам быстро подзывает меня и просит в общих чертах пересказать суть.
Я начинаю сбивчиво объяснять, озвучивая странный диагноз.
Говорить о восстановительном периоде. И уточняю, что чуть меньше года назад врачи зафиксировали ухудшение. Мы опять проходили кучу обследований, а мнения специалистов разнились. Кто-то назначал довольно тяжёлые препараты, чтобы избежать возможных неприятных последствий и стимулировать работу сердца, так сказать, во избежание, кто-то говорил, что ни в коем случае этого нельзя делать и организм должен развиваться вместе с ребёнком.
