Он печально смотрит дочери вслед.
– Прости, я ж не знал.
– Давай ты уйдёшь. Она там наверное плачет, она последнее время очень ранимая. И по твоим словам получается, что я ее обманула.
А я чувствую виноватой себя. Точнее, не так. Кто ж кроме меня виноват, что Адам здесь, что Аня вот так остро реагирует? Я не понимаю, что делаю не так. Мы всегда с ней были дружны. Потом она пошла в сад. Я вышла в офис после нескольких лет работы на удаленке. Чуть позже появился Лёша. Потом он плотнее вошёл в мою жизнь. И началось… как-то я оказалась не готова к таким крутым поворотам.
– Юль. Я ж не знал, правда. Ты же мне вообще ничего не захотела рассказывать. Ну … ну… Юль… – на его лицо уже набежала тень.
– Уходи.
Я пытаюсь подобрать правильные слова, когда войду в комнату дочери.
– Хорошо. Я прямо сейчас уйду, – поднимает ладони вверх, показывая, что сдаётся. – Но можно я хотя бы извинюсь и скажу, что я все выдумал? И ты ни при чем.
– Да я уж сама как-нибудь. Спасибо тебе за ещё один испорченный день.
– Всего лишь минута.
И я сразу уйду.
– В комнате будем вместе присутствовать. Через минуту тебя здесь быть не должно.
– Конечно, Юль. Конечно.
****
– Анют. Адам хочет сказать тебе до свидания. Он сейчас уходит.
Аня быстро стирает влагу со щек. И поднимает полные обиды глаза на отца.
Если он начнёт говорить что-то не то, его минута закончится не успев начаться.
– Анют. Ты извини. Я все выдумал. Мама меня не приглашала. Я так сказал, потому что… – закусывает нижнюю губу совсем как Аня, когда волнуется или расстроена.
И садится возле неё на корточки.– Потому что я очень хотел попасть к вам на бал. И отдать тебе это.
Протягивает руку, и на его раскрытой ладони я вижу фигурку маленькой оранжево-белой рыбки. Она очень яркая и красивая.
– Помнишь, она тебе больше всех понравилась в том аквариуме? Как настоящая. Я ее еле нашёл. Специально для тебя. Хотел тебе ее подарить. Я не хотел тебя обидеть. И маму тоже. Она меня не звала. Я сейчас уйду, и вы без меня продолжите. Ладно? Может быть, в другой раз позовёте.
Кхе-кхе. Не удерживаюсь от сухого покашливания. Намекая, что время уходит. Но… Вообще-то я потрясена его речью. Я бы даже сказала – обезоружена.
– А зачем тебе к нам на бал? – детские слёзы высохли, и Анюта с осторожностью взирает на Адама. Их лица находятся на одном уровне. – Только рыбку отдать?
– Я, конечно, хотел с вами немного побыть. Но мне ж нельзя на бал. У меня пригласительного нет. И проник я нечестно. Меня надо поругать.
