«А можно я маме домой передам? Она тоже любит шоколадный торт!»
На лице женщины в этот момент я отмечаю растерянность и удивление, но она соглашается. А ещё на видео я заметила, что мама Адама несколько раз делала Ане комплименты: что она красивая, что у неё милая заколочка, что она похожа на папу, что у неё получился «просто неприлично прекрасный рисунок», что она тоже хочет научиться так отбивать мяч…
А вот папа у Адама немногословный человек, спокойный, рассудительный. Не могу разобраться по видео, насколько он доволен встречей с внучкой… на первый взгляд ведёт себя ровно, сдержанно, но как будто хотел бы оказаться в другом месте.
Это немного расстраивает и… это так странно… наблюдать за их миром, устоявшимся укладом. Но самое главное – я успокоилась. Никто пренебрежения к ребёнку не демонстрирует, не грубит, не задаёт неудобных вопросов. Как же я Адаму благодарна: уверена, это его прямая заслуга. В очередной раз признаюсь себе, что мысленно благодарю этого мужчину постоянно.
– Мам, а есть что-то сладенькое? – дочь налетает на меня сзади, обнимает за спину.
От бабушки и дедушки она вернулась счастливая и довольная. Адам сказал, что встреча прошла на ура. Все были рады.
– А я знаю, на что ты намекаешь, – отвечаю с улыбкой, наслаждаясь крепкими объятиями. Очень люблю свою девочку!
– На тоооорт!!!
Ну конечно. Красивый такой, шоколадный. В холодильнике стоит, ждёт своего звездного часа. Кстати, я попросила Адама поблагодарить маму от меня.
– Мам. А давай… а давай… а давааай, – мысль дочери убегает далеко вперёд, и малышка немного сбивается, – давай мы сюда поставим цветочки! Они такие красивые!
Да, очень красивые.
Букет изумительный. Адам привёз Аню и подарил мне его. Задерживаться мужчина не стал. Сказал, что он «полетел», «дел по горло». Вот тут им самое место.
– Мам! Ну торт-то дай! Пожааааалуйста, – эта милая мордашка… как ей отказать.
Только я налила дочери чай и поставила на стол тарелку с лакомством, как оживает мой телефон… и начинает жечь руки. Я чувствую себя весьма странно.
Должна ответить, но определенных обязательств на себя не брала. В свете домашнего вечернего уюта предложение встретиться с Аркадием выглядит кощунством. Зря я все же номер ему оставила. Ведь глубоко внутри я понимала, что, скорее всего, ни на какую встречу с ним не пойду. И тешить себя иллюзией, что это не так, нет смысла: мне это неинтересно. Как бы я себя ни уговаривала, что необходимо не поддаваться вновь обаянию Адама… все без толку.
Я думаю о нем постоянно.
