А вот эти, – достаёт вторую пачку, – подготовили для меня.
Принимаю из его рук второй комплект. То же самое, только без подписей. Не понял. Полосую Гордого вопросительным взглядом.
– Ты сам повторно бумаги сдавал? – смотрит грозно. Вертикальная складка ложится между бровей.
– Ну да. Но мне отказали. Я и за бабки пробовал. Вообще никак.
– Ну вот. Все на месте. Бесплатно.
– В смысле?!
– Подписали тебе все без меня, говорю. Ныл больше. Мож, ты что-то понял не так?
– Я на идиота похож?
– Сейчас немного есть, да.
В кармане блыкает телефон. Хватаю корпус.
Юля: «Свободна! Я бегу!»
– Так, ладно. Юляшка идёт. Потом перетрем. Ей ни к чему в эту кухню.
– Окей.
Пожимаем друг другу руки, но Гордый не уходит. Стоит, ухмыляется.
– Что стоишь? Тебя водитель заждался.
– Есть пара лишних минут. Поздороваюсь с твоей Юляшкой. Расскажу, как ей с тобой не повезло.
– Ой, да заканчивай, иди уже.
– Не-не-не, – скалится. Веселится, чертяга! – мож, на кофе ее позову. На нормальной тачке прокачу. Девочки любят.
– Не боись, есть кому прокатить. Шевели ластами.
– Да щаааас, разбежа… – Гордый смотрит в сторону и запинается, замирает, уставившись в одну точку, – лся… – заканчивает растерянно.
Пытаясь понять причину его перезагрузки, я начинаю крутить головой. И вижу приближающуюся Юлю. На сердце теплеет, ласкаю девушку взглядом. Хочется накинуть на неё плед или куртку: к вечеру неожиданно похолодало, а Юля в тонкой легкой кофточке.
Меня она не видит. Ее милая улыбка обращена к молодой брюнетке, с которой Юля вышла из здания.
Девчонки смеются, что-то весело обсуждают. И приближаются к парковке.
Кошусь на Гордого и его ошарашенный взгляд. Он смотрит в сторону Юли. А его поражённое выражение лица удивляет даже больше, чем бездонное потрясение в глазах. И ещё ловлю отголосок какого-то горького чувства, смятение и нерешительность, но они тут же скрываются под пеленой напускного безразличия.
Не отводя непроницаемого взгляда от девушек, медленно отступает на шаг назад. На лице – маска.
Разобрать, о чем он думает, невозможно при всем желании. Гордый сжимает ладони в кулаки и, опомнившись, расслабленно прячет руки в карманы.
К гадалке не ходи. Он смотрит на брюнетку, впитывает каждое ее движение. А потом… отводит потерянный взор и… отворачивается.
От греха подальше я уже намереваюсь попробовать ещё раз его сплавить, как он резко вскидывает голову и, кривя губы, выдаёт:
– Ладно, реально я задержался. Мне уже пора. Звони, если что. Я на связи.
