И что я действительно сожалею, что мои поступки так остро отразились на семье."
"– Юлечка, я тебя тоже очень люблю. И Анютку. Уже столько времени прошло. Ни к чему вспоминать былое. Давай будем жить настоящим. Не хочешь поделиться тем, что случилось? – сочувственный взор проникает внутрь, разводя согревающий огонёк. Мама никогда не лезет в душу, она знает: когда мне нужно, я сама спешу открыться. Но все равно озвучивает предположение: – с Лёшей поругались?
Шагаю в сторону, подхожу к сумке и вытаскиваю из бокового кармашка аккуратно сложенные листы.
Потом, наверное, лучше перепечатать.
– Знаешь. Ты была права, – оборачиваюсь, и мне даже удаётся мягко улыбнуться. – Нам с ним не по пути. Разошлись мы.
Разворачиваю страницы, быстро пробегаясь глазами и стараясь не обращать внимания на то, как исказилось родное лицо.
– Но… что случилось? – недоумевает мама.
– Все как ты говорила. Странные у нас отношения. Сначала всем было удобно. И мне было проще на эмоциональном расстоянии. Проще, когда четко знаешь: где, когда, что.
Когда механизм работает как часы. Вот только души нет. Я не смогла, мам, – обреченно пожимаю плечами, пытаясь облечь в слова хоть часть той горечи, что застыла в жилах. – Не смогла сделать отношения четкими, понятными, надежными и без эмоциональной привязки к мужчине. Я хотела, чтобы было хорошо обоим, чтобы не было этих захлёстывающих ощущений, когда иногда кажется, что я задыхаюсь. Хотела не превратиться в груз для мужчины, не раствориться в нем, хотела большей свободы. Но знаешь… я поняла… – с усилием выравниваю голос и продолжаю уже спокойнее, – что мне этого недостаточно.
Что я так не смогу. А задыхаться я тоже не хочу. А ещё. Разное у нас с Лёшей отношение к одним и тем же вещам. Что для него нормально, для меня – дикость.
Слёзы уже неконтролируемо катятся по щекам. Не хочется, чтобы меня кто-то видел в момент слабости, но кроме мамы мне некому выговориться. Подругам я такое не рассказываю.
– А ещё я раньше думала, что Лёша просто занят и у него куча проблем, чтобы делиться ещё и своими.
А когда попыталась это сделать, поняла, что у него не проблем много. Ему просто безразлично.
– Ни за что не поверю, что он отмахнулся от твоих слов, когда ты просила помощи.
Мы уже каким-то чудом оказались на кухне, а передо мной дымится кружка зелёного чая. Как у мамы это получается? Вот так невзначай привносить в жизнь близких заботу, легкость, спокойствие и уют.
Молчаливо. Мягко. Бережно и бескорыстно. Она и с папой такая. А я – другая.
