Того самого, который спровоцировал потасовку около Верховного совета 26 февраля, после чего российские войска срочно и перебросили в Севастополь. «Председатель парламента сказал мне: “Он наш Че Гевара, нам такой сейчас нужен”» — такими словами Путин описывал свое первое знакомство с Аксеновым.
«Парламент был абсолютно легитимным полноценным представительным органом власти Крыма, — рассказывал Путин в телеинтервью. — Люди собрались, проголосовали, избрали нового председателя правительства Крыма Аксенова Сергея Валерьевича.
А юридически действующий президент Янукович его утвердил. С точки зрения украинского закона все абсолютно соблюдено. Конечно, можно сколько угодно болтать языком и интерпретировать, но комар носа не подточит».
Янукович после того, как 23 февраля российский вертолет забрал его из Крыма и доставил на российский военный корабль, а оттуда — в Москву, поселился в санатории управделами президента в Барвихе. Правда, по версии Путина, он еще возвращался в Крым в конце февраля, пока не понял, что в Киеве «договариваться не с кем».
Днем 27 февраля спикер крымского парламента поставил на голосование вопрос об отставке премьера Могилева и об избрании Аксенова новым премьером. По официальным данным, в зале присутствовали 64 депутата и 61 проголосовал за. Правда, по словам некоторых депутатов, их было только 53 — а значит, кворума не было. И за Аксенова голосовали 42 человека.
28 февраля военно-транспортными самолетами Ил-76 в Севастополь доставили 170 бывших военных, ветеранов Афганистана и Чечни, а также спортсменов, байкеров и участников патриотических клубов.
Их расселили по военным санаториям в Крыму[52]. Руководил их доставкой депутат Госдумы, лидер Союза ветеранов Афганистана Франц Клинцевич, тоже давний друг министра обороны. В 1999 году он по призыву Шойгу привел своих афганцев в создаваемую пропутинскую партию «Единство», а после назначения Шойгу министром обороны запомнился комментарием: «Там, где Шойгу, там везде победа».
Съехавшиеся в Крым «туристы» искренне хотели возвращения Крыма в Россию и испытывали сильнейшую ностальгию по советскому имперскому прошлому.
Они были готовы даже воевать, но им была уготована роль массовки. Они изображали митингующих, взбудораженных крымчан, которые требовали присоединения Крыма к России. Это был импровизированный Майдан, такой же искренний, как киевский. С той лишь разницей, что большинство его участников были россиянами, т. е. в тот момент иностранными гражданами.
