При этом он не покупает обычные украшения, но разыскивает исключительно крупные черные неограненные камни наподобие того, который представлен теперь на обозрение почтеннейшей публики. Таким образом, складывается впечатление, что лорд при всем его образовании и при репутации сторонника технического прогресса верит в вышеизложенную восточную легенду.
Хочу еще раз напомнить нашим глубокоуважаемым читателям, что выставка продлится до следующего четверга и что вся выручка от продажи билетов пойдет на исключительно благородные нужды…»
Следующая страница была, что называется, совсем из другой оперы.
Это была заметка, вырезанная из газеты «Советский цирк» за восемьдесят шестой год двадцатого века, причем посвящена она была человеку, которого Маркиз когда-то хорошо знал, – дрессировщику Казимиру Макульскому.
«Дрессировщик Казимир Макульский известен многим зрителям всей нашей бескрайней страны. Он выступал с гастролями не только перед жителями больших городов, но и перед хлопкоробами Средней Азии, и перед оленеводами Крайнего Севера, и перед нефтяниками Тюмени.
Всюду его выступления с группой дрессированных хищников встречают благодарными аплодисментами. Но если зрители обращают внимание в первую очередь на артистизм дрессировщика, на внешний вид его четвероногих артистов, то коллеги Макульского по цеху, артисты цирка, обращают внимание на то, что в его группе за многие годы не было ни одной производственной травмы, что большая редкость для такого опасного номера. Зачастую цирковые дрессировщики, работающие с крупными хищниками, буквально покрыты шрамами, но у Казимира Макульского за долгие годы работы не было ни одной царапины.
"
"«Казимир слово волшебное знает!» – с улыбкой сообщил нашему корреспонденту коллега Макульского, старейший цирковой артист, иллюзионист Альберт Руо. Конечно, это шутка. Сам Макульский объясняет отсутствие производственного травматизма безусловным выполнением правил техники безопасности при работе с хищниками, а также тем, что он относится к своим подопечным с любовью и заботой…»
Фраза о том, что у Макульского не было ни одной царапины, была подчеркнута красным маркером.
Лола была уверена, что после пережитых волнений, после того ужасного зрелища, которое предстало перед ней в соседнем номере, она не сможет до самого утра сомкнуть глаз. Однако ровное сонное дыхание Пу И подействовало на нее лучше любого успокоительного. Лола поправила подушку, подоткнула одеяло, устроилась поудобнее и сама не заметила, как заснула.
