Даже если ей пообещают, что этот гадостный концентрат благотворно скажется на ее талии.
– Я сделала все, что могла! – проговорила Лола. Оглянувшись на дверь, она бросилась в ванную комнату и с отвращением выбросила «Концентрат здоровья» в унитаз.
Лола спустила воду, но чертова смесь немедленно всплыла на поверхность. От воды она чуть не вдвое разбухла и выглядела еще омерзительнее.
– И они хотели, чтобы я это съела? – задала Лола сама себе риторический вопрос. Она отмотала полрулона туалетной бумаги, бросила ее поверх разбухшей дряни и снова спустила воду.
На третий раз следы ее преступления благополучно исчезли в канализации.
Лола облегченно вздохнула, вернулась в комнату и решила выпить кофе, чтобы вознаградить себя за перенесенные страдания.
Однако кофе тоже не оправдал ее надежд: вместо ароматного бодрящего напитка в чашке оказался жалкий ячменный суррогат.
Лола сделала пару глотков и отставила чашку, решив, что может для разнообразия обойтись без завтрака.
Через несколько минут вернулась Лика, увидела пустую тарелку и удовлетворенно проговорила:
– Ну видите, вы все съели! Я же говорила, что это довольно вкусно!
– Мда… – неопределенно промычала Лола.
– А настоящий кофе у вас не подают?
– Настоящий? – переспросила Лика. – Этот ужасный напиток с кофеином и прочими вредоносными веществами?
– Да, да! – мечтательно воскликнула Лола. – С кофеином, с сахаром, со сливками и тертым шоколадом! Причем шоколад должен быть насыпан в форме сердечка! Или в крайнем случае звездочкой!
– Нет! – ответила Лика.
– Владислав Константинович строго-настрого запрещает нашим пациентам такие вредные продукты…
– Садист! – раздраженно выдохнула Лола.
После «завтрака» Лола проковыляла к окну, открыла балконную дверь и выглянула наружу. За окном вдоль всего корпуса тянулся широкий балкон. Между номерами он был разгорожен решеточками, впрочем, скорее декоративными: перебраться через них ничего не стоило. На Лолиной части балкона, как и у ее соседей, стоял шезлонг. Справа от нее в таком же шезлонге, завернувшись в плед, дремал на ярком весеннем солнышке мужчина лет сорока в черных солнечных очках.
Судя по расположению номера, это и был тот самый Арсений Арбузов, ради которого Лола поселилась в санатории.
Решив, что пора приступать к работе, Лола вытащила из шкафа теплый плед, опираясь на палку, выбралась на балкон и устроилась в шезлонге, уютно закутав ноги пледом. Только после этого она «заметила» мужчину на соседнем балконе.
