Перед входом в хирургическое отделение он нацепил на лицо приветливую улыбку, достал из портфеля коробку бельгийского шоколада и вошел в отделение.
За столиком дежурной сестры сидела хмурая особа с короткими сероватыми волосами и вечным недовольством на лице. Она читала книгу, от которой ее отвлекло Ленино появление.
– Обувь! – проскрипела особа, с неприязнью взглянув на Маркиза.
– Извините? – переспросил он.
На этот раз дежурная сестра ничего не сказала, только ткнула пальцем в табличку на стене: «Вход в отделение в уличной обуви запрещается».
– Извините. – Леня улыбнулся еще шире, сделал шаг вперед и протянул сестре коробку шоколада. – Я только хочу спросить про своего друга… узнать о его состоянии…
– Здесь не справочная! – процедила сестра.
Тем не менее она взяла коробку и швырнула ее в ящик своего стола. Леня успел разглядеть там целую груду плиток шоколада и конфетных коробок.
– Понимаете, я долго отсутствовал в стране, только сегодня прилетел и узнал, что с ним случилось несчастье, и вот приехал, чтобы справиться о нем…
– Меня не нужно уговаривать! – проскрипела сестра.
– Правила для всех одинаковые!
– А насчет обуви я не сообразил… я сейчас спущусь, в холле продают тапочки…
На этот раз дежурная сестра не удостоила его ответом.
Она опустила взгляд и погрузилась в чтение. Леня успел разглядеть обложку – на ней статный брюнет с длинными усами страстно обнимал кудрявую блондинку в голубом платье с глубоким декольте. Называлась книга «Поцелуи в ночи».
Леня спустился в холл, купил в киоске стариковские войлочные тапочки и снова вошел в дверь хирургического отделения.
– Вы куда? – осведомилась дежурная сестра, отложив свою книгу и с прежней неприязнью взглянув на Маркиза.
– Я в тапочках! – сообщил ей Леня, приветливо улыбаясь.
– С чем вас и поздравляю! – Сестра скривила тонкие губы. Должно быть, это считалось у нее за улыбку. – Только вы на отделение все равно не пройдете.
– Но почему? – удивился Маркиз.
– Неприемные часы! – ехидно сообщила ему мегера.
«Понятно, почему в дисковом магазине было приписано, что звонить можно только после семи! Наверное, эта мегера сменяется в это время, а с другой сестричкой разговаривать не в пример приятнее».
– Неужели я не могу узнать про своего друга… – канючил Маркиз.
– Можете. Только не здесь, а в справочном столе.
– Но ведь Арсений находится у вас в отделении, а не в справочном!
– Арсений? – переспросила сестра, и на ее лице появилось какое-то новое выражение.
