– Шучу, шучу! – Хозяин кабинета отъехал с креслом, развернулся к сейфу, загородил собой замок и набрал на панели шифр. Сейф распахнулся. Мужчина запустил в него руку, достал овальный черный камень и, подъехав обратно к столу, показал его старику.
Именно в эту секунду в окно кабинета заглянул прорвавшийся сквозь облака солнечный луч. Этот луч упал на камень, и в черной глубине вспыхнул глубокий синеватый отсвет.
– Сапфира… – едва слышно прошептал старик."
"Через несколько минут он приблизится к осуществлению своей мечты, приблизится к богатству и могуществу, станет обладателем второго магического камня…
Руки старика затряслись от волнения.
Эти камни были его идеей фикс, его мечтой, его безумием…
– Ну, давай! – напомнил о своем существовании хозяин кабинета, убирая камень в ящик стола.
Старик сделал шаг вперед и положил на стол пластмассовый цилиндрик.
– Вот он… только будьте осторожны, при неправильном обращении он взрывается!
– Да знаю я! – Василий Васильевич жадно схватил контейнер, повернул его крышечку трижды по часовой стрелке, затем – против… не сводя глаз с цилиндра, он осторожно снял крышку…
И тут же ему в лицо вылетел сноп разноцветного конфетти.
– Что за хрень? – злобно выпалил хозяин кабинета, бросив контейнер на стол.
– Хэппи бёздей ту ю, хэппи бёздей ту ю! – запели из пластикового цилиндра тонкие детские голоса.
– Издеваешься надо мной? – заорал Василий Васильевич, вскакивая и топая ногами.
– Вон отсюда!
Старик, трясясь от страха, пятился к дверям кабинета, а хозяин, брызгая слюной, вопил в интерком:
– И больше никогда его не пускать!
Из кабинета старик вылетел в страхе и разочаровании, но по дороге его эмоции сменились, и к своей башне он подъезжал уже в ярости.
– Шутить он со мной вздумал! – бормотал он, взбегая по винтовой лестнице. – Ну ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним! Я ему сейчас покажу, что такое настоящие шутки! Если, конечно, Эсмеральда его еще не растерзала.
Он рванул дверь и ворвался в свой кабинет.
Здесь его ждала удивительная картина.
Маркиз сидел на ковре, обхватив колени руками, а Эсмеральда льнула к нему, терлась щекой и преданно заглядывала в глаза.
– Поэтому мне так знакомо ваше лицо! – говорил Леня, почесывая пантеру за ухом. – Я близко знал вашу бабушку.
