– В городе она ограничивается мотоциклом, точнее – байком, как она называет своего железного друга, но вот в отпуске позволяет себе разные крайности. То летит на Амазонку, в девственную сельву, и проводит свой законный месяц среди первобытных племен, многие из которых не прочь закусить белым человеком, то отправляется в сибирскую глушь… а там, доложу тебе, местные жители почище, чем индейцы Амазонии! А в этом году она решила оттянуться по полной программе и потащила меня в джунгли Камбоджи… какой-то экстремальный маршрут по местам, где не ступала нога человека.
– И ты согласился? – с ужасом осведомился Маркиз.
– А что делать? – Рудик пожал плечами. – Любовь! Сам понимаешь, бывают такие моменты, когда совершенно теряешь голову и совершаешь необдуманные поступки!
Маркиз покачал головой: полный и медлительный Рудик не производил на него впечатление человека, способного потерять голову или совершить что-то необдуманное.
В это время официант принес паровую рыбу с травами, и Рудик на какое-то время замолчал.
Справившись в два счета с изысканным блюдом, он перевел дыхание и продолжил рассказ:
– Как выяснилось, в этих джунглях нога человека все же ступала, и даже не одна.
Нас привезли в места, где во время войны японцы держали пленных солдат английской, американской и прочих союзнических армий. Военнопленные строили в ужасных условиях мост через реку, который должен был соединить два каких-то важных района. Конечно, большая часть при этом погибла от голода и тропических болезней. После войны про эту трагическую историю сняли фильм, и теперь зажравшиеся западные туристы платят большие деньги, чтобы провести две недели в таких же условиях, как те военнопленные.
Рудик театральным жестом поднял руку и воскликнул: – Но я-то за что мучился?
– Ты же сам сказал – за любовь! – напомнил ему Маркиз.
– Действительно… в общем, представь: дикая жара, сырость, как в турецкой бане, комары размером с добермана и такие же злющие, отсутствие сотового роуминга, вместо жилья – шаткие бунгало, состоящие из одних щелей и дырок… так что, когда мы с подругой пытались уединиться, оказывалось, что через эти щели за нами с интересом наблюдает половина населения ближайшего туземного поселка… а самое печальное, что от усталости и отсутствия комфорта мне все реже хотелось с ней уединяться! Я уж не говорю о том, что кормили нас ужасно и порции были очень скудные.
Наверное, этим хотели приблизить наши условия к тем, в которых содержались военнопленные. Для полноты картины, так сказать.
