Я выскальзываю, чтобы снова войти в нее. Только моя. Я смотрю на нее — в ее полузакрытые глаза, на ее рот, покрасневший от того, что она кусает губы. Рот, который так очаровывает меня.
""Улыбнись мне"", — рявкаю я, покачиваясь в ней.
Ее глаза находят мои и фиксируются, но ее губы остаются сжатыми. Я слегка сжимаю пальцы на ее шее и наклоняю голову, пока мы не оказываемся лицом к лицу.
""Улыбнись. Мне.."" Я вбиваюсь в нее — раз, два, три раза. Ее улыбка для меня как воздух. Мне нужно ее увидеть. Если я этого не сделаю, я сойду с ума.
""Улыбнись, упрямая женщина"".
Милен щурит на меня глаза, а потом улыбается. Это как первый луч света после тысячи часов долгой ночи, пронзающий темноту в моей груди и наполняющий меня теплом. Я целую этот упрямый рот и наслаждаюсь ощущением своего члена, когда он растягивает ее внутренние стенки, пока ее киска не начинает спазмировать вокруг моей длины.
Она кричит, когда я еще глубже вгоняю в нее свой член, и это сводит меня с ума. Я выскользнул и снова вошел в нее, чувствуя, как содрогается ее тело.
Я кусаю ее за подбородок и провожу зубами по ее шее.
""Я хочу, чтобы ты улыбалась мне каждый день"", — говорю я рядом с ее ухом и снова врезаюсь в нее. ""Каждый"".Толчок. ""Чертов"". Толчок. ""День"".
""Почему?"" — выдыхает она, а потом стонет, когда кончает.
Потому что мне это нужно. Потому что каждый раз, когда она кончает, что-то происходит в моей груди. Потому что она вдыхает воздух в мои легкие и заставляет мое сердце биться.
""Потому что я тебе приказываю"", — рявкаю я, глядя на нее сверху вниз.
Она смотрит на меня несколько секунд, затем сжимает ноги вокруг меня и разражается смехом.
Я делаю глубокий вдох и вхожу в нее в последний раз, не в силах сдержать оргазм, пока я изливаю в нее недели своего разочарования. Ни на секунду я не отрываю глаз от ее улыбающегося рта.
""Ты в порядке, Cara?"" Сальваторе протягивает руку и проводит тыльной стороной ладони по линии моей челюсти.
Нет, я не в порядке. Мои ноги все еще слегка дрожат, моя киска болит, и все тело болит.
Самое лучшее чувство на свете. ""Надеюсь, завтра я смогу ходить"", — говорю я и поднимаю голову с груди Сальваторе, чтобы увидеть, что он наблюдает за мной.
Я прикладываю кончик пальца к уголку его рта и слегка надавливаю вверх. Мне кажется, я никогда не видела, чтобы Сальваторе улыбался, поэтому я не понимаю, почему он, кажется, зациклился на том, чтобы я это сделала. Ранее он почти ""уничтожил сексом"" меня за это.
