Вероятно, она вынуждена делать все, даже бороться с собой, чтобы сохранить хоть какое-то подобие контроля над своей жизнью. Она хочет меня, но боится, что это будет означать, что она потерпела неудачу. Я был терпелив с ней, позволяя ей танцевать вокруг этой ситуации довольно долгое время, но сегодня все закончится.
""Иди сюда, Милен"".
Она поворачивается, делает еще один глоток и поднимает бровь. ""В твою постель?""
""Да. Иди сюда или я буду гоняться за тобой по всему пентхаусу, пока ты не сделаешь это"".
""Я уверена, что смогу тебя обогнать"".
Она ухмыляется.
""Издеваешься над инвалидом, cara? Это не подходит медицинскому работнику"". Я скрещиваю руки за головой, замечая, как ее глаза прикованы к моим бицепсам.
""Ты инвалид только потому, что не можешь понять значение слова ""нет"", Сальваторе"".
Я несколько мгновений смотрю на изгиб ее губ, а затем спрашиваю: ""Как насчет того, чтобы сыграть в небольшую игру?"".
""Меня не интересуют твои игры"".
""Боишься проиграть, cara?""
Ее глаза переходят на мои, когда она прижимает стакан ко рту и делает глоток.
""Я не боюсь ни тебя, ни твоих игр"", — говорит она. ""Что ты имеешь в виду?""
""Я расскажу тебе кое-что о себе. Если я прав, ты снимешь часть одежды"".
Милен смеется, и теплое чувство распространяется в моей груди, когда я слышу это.
""А если ты ошибаешься?"" — спрашивает она.
""Я снимаю одну из своих"".
""Ты меня не знаешь. Ты окажешься голым меньше чем через пять минут"".
""Тогда тебе не о чем беспокоиться"".
Она прислоняется спиной к стене и делает еще один глоток вина, улыбаясь.
""Хорошо"".
Серая футболка на ней — одна из моих футболок. Я подумал, будет ли она носить мои футболки после того, как я выброшу все дерьмо, принадлежавшее ее бывшему. В тот день я едва сдержался, чтобы не поджечь весь шкаф. Одна мысль о том, что Милен может носить то, что принадлежало другому мужчине, чуть не повергла меня в ярость. Однако вид ее в моей одежде доставляет мне огромное удовольствие.
Я провожу взглядом по ее телу, пока не дохожу до ее рта.
Она все еще улыбается.
""Ты солгала, когда сказала мне, что не знаешь, почему хочешь стать медсестрой"", — говорю я и наблюдаю за ее реакцией.
Тело Милен застывает, ее рука, держащая стакан, замирает на полпути ко рту. ""Ты ошибаешься"".
""Ошибаюсь?"" Я качаю головой в сторону. ""Почему не врач? Нейрохирург? Кардиолог?""
""Я не знаю"". Она пожимает плечами и смотрит вниз на свой бокал.
""Ложь выведет тебя из игры, cara"", — говорю я.
