""Что-то случилось?""
Она опускает кошачью переноску на пол, затем скрещивает руки и выпячивает подбородок. ""Ты имеешь в виду, кроме того, что ты испортил мне жизнь, Сальваторе?""
Чувство огромного удовлетворения проходит через меня, когда я слышу, как она произносит мое имя. Я делаю два шага вперед, пока не оказываюсь прямо перед ней. ""Ты бы предпочла, чтобы я убил тебя?""
""Ну, я не могу сказать, что это имеет большое значение"".
""Ты преувеличиваешь"".
""О? Моя жизнь могла показаться тебе маленькой и бессмысленной, но это была моя жизнь"".
Она подавилась словами. ""Почему ты просто не сказал мне уехать из Нью-Йорка? Ты с самого начала знал, кто я"".
""Я планировал это сделать. Все было бы намного проще"". Я протягиваю руку и беру прядь ее волос между пальцами. ""Однако ситуация изменилась"".
""Почему? В каком смысле?""
Потому что я решил, что никуда ее не отпущу. ""Сейчас тебе не о чем беспокоиться"", — говорю я.
""Да, давай не будем перегружать мой ограниченный мозг тем, что могут понять только мужчины"".
Она переводит взгляд на прядь волос, которую я все еще держу, и хватает меня за руку, пытаясь разжать пальцы. ""Отпусти мои волосы"".
""Ты всегда знала, что в конце концов выйдешь замуж за кого-то из Семьи, Милен. Так в чем же проблема?""
""Ну, в этом-то и проблема — я не знала"", — бормочет она, продолжая тянуть меня за пальцы. ""Я уехала из Чикаго, потому что надеялась, что мне удастся избежать этой судьбы"".
Я отпускаю ее волосы и беру ее за подбородок, наклоняя ее голову вверх.
Ее зеленые глаза смотрят в мои, а дыхание слегка учащается. ""Ты не сможешь убежать от Cosa Nostra, Милен"". говорю я и убираю руку."
"""Нет. Наверное, не смогу"", — шепчет она и делает шаг назад, вырываясь из моей хватки. Снова схватив переноску, она проходит мимо меня к кровати и кладет кота рядом. ""Я собираюсь принять душ"".
Я провожаю ее взглядом, пока она не исчезает в ванной, задаваясь вопросом, правильное ли решение я принял.
Возможно, ирландцы не пришли бы за Милен, и, женившись на ней, я только сделал ее более выгодной мишенью. Но меня больше не устраивало наблюдать за ней издалека.
Я хочу Милен Скардони так, как сильнее в жизни не хотел ничего другого.
Я выпускаю кота из переноски, затем падаю на кровать и смотрю в потолок. Назвать это катастрофой было бы преуменьшением. Что же мне делать? Прожить остаток жизни здесь, с ним? Я не знаю, кто он. Он не знает меня.
