А у меня даже нет сил, чтобы противостоять ему. Они просто закончились, словно их кто-то выкачал. Рыдания душат, я уже даже не сдерживаюсь. Цепляюсь за его рубашку и плачу, плачу, плачу. Слёзы нескончаемым потоком льются из глаз. Маленькая, наивная Эмилия. Неужели, я правда думала, что Наиль меня полюбит? Что в этом мире есть любовь для меня? Если собственный отец не любит…
Чувствую, как мужчина гладит по спине, говорит какие-то слова… А меня тошнить начинает. Отстраняюсь и смотрю в его серые глаза.
– Уходи! – снова прогоняю.
И рыдаю навзрыд, размазывая слёзы по лицу, потому что не хочу, чтобы уходил… Это какой-то замкнутый круг, сплошная агония и пытка.
– Уйди! Проваливай! Что, натрахался и домой вернулся? Ты мне противен! Ты ею воняешь! Ненавижу! – кричу на него, сползая с кровати.
– Успокойся и не выдумывай того, чего нет, бл*ть! – повысил голос в ответ. И смотрит с бешенством. Какое имеет право?
– Я всё видела и слышала. Ты просил не мешать, пока… – не могу сказать вслух, такое чувство, что гвоздей нажралась.
– Уходи!
– Никуда я не пойду, пока мы не поговорим. И не беси меня, Эмилия, я и так на взводе.
От такого заявления я открыла и закрыла рот несколько раз. Я, словно спичка, зажглась и готова была спалить его, чтобы остался лишь пепел! Я его бешу? Ну что же, дорогой, это взаимно. Хоть что-то между нами взаимно!
– Знаешь что, Абрамов? Пошел ты на х*р! Мне плевать на тебя, на твою семейку и твоих шлюх. Оставь меня в покое – это всё, о чём я прошу.
Завтра я улечу домой, ни секунды не собираюсь оставаться в доме, где со мной обращаются, как с…
– С кем? – не дав договорить, оборвал и стал надвигаться на меня. – Как с кем, Милаха?
– Не… Не подходи ближе, – выставляю руку вперёд. Глупо. Разве его это остановит?
Уперлась спиной в стену, отходить больше некуда, а смотреть на мужа – страшно. Хотя, что он мне ещё может сделать? Наигрался и выбросил, как ненужную вещь, а теперь ещё и злится, что я посмела возражать.
– Ты мне на вопрос ответь, – говорит спокойно и протягивает руку ко мне, трогает за прядь волос. Я вздрагиваю и съеживаюсь. Наиль шумно выдыхает.
– Ты думала, я тебя ударю? – спрашивает, а в голосе такие странные нотки, не могу их распознать. Я не отвечаю, отворачиваю лицо от него, а муж пятернёй за скулы берёт и поворачивает к себе, хочет, чтобы в глаза смотрела.
– Отвечай! Ты думала, я тебя ударю?
– Да! – кричу в ответ.
