Как только Наиль открыл дверь, я прошмыгнула туда мышкой. И сразу же увидела огромную кровать. Боже. Я подошла к окну и обняла себя за талию в защитном жесте. Абрамов захлопнул дверь, и в номере воцарилась тишина. В голове со скоростью ветра проносились разные мысли. Я слышала его тяжелые шаги за своей спиной.
Мне нечем дышать.
– Повернись, – приказывает Абрамов. Я подчиняюсь, сейчас я его боюсь, он может сделать со мной всё, что вздумается, и никто не придет на помощь…
Медленно обернулась и посмотрела на Наиля.
Он разглядывал меня, не таясь.Такон меня еще не рассматривал: собственническим взглядом клеймил, заявлял о том, что я его.
Я нервно сглотнула. Дышать становилось всё труднее.
– Ты очень красивая, Эмилия, – хрипло говорит, в несколько шагов преодолевая разделяющее нас расстояние.
Он положил горячие ладони мне на талию и притянул ближе к себе. Муж возвышался надо мной на целую голову. Мой взгляд сфокусировался на пуговицах его рубашки.
– И ты моя, – его губы коснулись моей шеи.
Слёзы навернулись на глаза, и я стала быстро-быстро моргать.
Спокойно. Надо просто это пережить. Наиль что-то прорычал, а в следующую секунду впился поцелуем в мои губы. Я ахнула под его напором. А он, воспользовавшись ситуацией, просунул язык мне в рот.
– Нет! – я начала дёргаться и вырвалась из хватки мужчины. Скорее всего он сам отпустил, потому что наши силы несопоставимы.
Я отошла на пару шагов и стала с хрипами втягивать в себя воздух.
– Нет? – Абрамов поймал мой взгляд.
– Ты что никогда не слышал этого слова?! Три буквы, огромный смысл.
– Слышал. Часто. Когда меня просили о пощаде.
– Я тебя прошу только об одном – не прикасайся ко мне!
– Ты моя жена, Эмилия, и я буду касаться тебя когда захочу, где захочу и сколько захочу. Если с этим разобрались…
Я зло посмотрела на него.
– НЕТ! – закричала я.
Видела, что Наиль злится. Медленно, очень медленно он снял с себя пиджак и бросил на спинку стула.
– Хватит бесить меня, девочка, подойди ко мне, – я не отреагировала. – Если подойду я, то тебе это точно не понравится.
– А что мне может понравиться? – в отчаянии сказала. – И хватит мне угрожать, ты мне ничего не сделаешь.
– Ты так думаешь? – насмешливо спрашивает. – Кто мне помешает? Твой отец?
Папа явно меня не станет защищать… Если Абрамов меня будет бить и насиловать. Отцу будет плевать, главное – чтобы живая была… А то доставлю ему хлопот ещё своей смертью. Я – расходный материал.
Мне сейчас так жалко себя стало… И дышать всё труднее.
