Всё же она выглядела дракончиком, хоть и старалась принять королевский вид. Ночные драконы вокруг были намного крупнее.
«Если пророчество ложно, то почему они так не любили Ореолу за то, что она там не упоминается? – задумалась вдруг Солнышко, испытывая новый прилив ненависти к Провидцу. – Зачем заставлять радужную чувствовать себя бесполезной, если бесполезны мы все?»
Потому что пророчество истинно, вот почему!
Только как это всем доказать?
– Я обращаюсь к вам, ночное племя! – начала Ореола, перекрикивая гул толпы и шум дождя.
– Вашего дома больше нет, а бывшая королева мертва, однако есть возможность начать всё сначала. Если не сумеете, жить вам будет негде. – Она показала крылом на радужных. – Вам придётся с уважением отнестись к этим драконам, а взамен, по доброте своей, они будут относиться к вам лучше, чем вы того заслуживаете.
Радужные солдаты, стоящие у ручья, как смогли, приняли грозный вид.
Дождь набирал силу, заливая морды и крылья. Высоко над верхушками деревьев раздавались раскаты грома.
– Пока вы останетесь здесь, – продолжала королева. – Я не хочу, чтобы ночные бродили по лесу, пока мы всех не пересчитаем и не запишем. К каждому из вас будет приставлен радужный для присмотра. Думаете, мы вам не слишком доверяем? Правильно думаете. Наше доверие и дружбу ещё надо заслужить. Поэтому в деревню не приглашаем, мы подыщем вам другое место.
– Мы здесь промокнем насквозь, – пробурчал здоровенный ночной.
Глаза Ореолы свирепо блеснули.
– Хотите – возвращайтесь на свой уютный сухой остров, заодно и согреетесь.
"
"Даже в призрачном лунном свете было видно, как потрясены и подавлены ночные. Их остров никогда не отличался удобствами, да и вулкан рано или поздно должен был похоронить его, но наблюдать такой ужас своими глазами врагу не пожелаешь.
«Равно как и узнать, что вся твоя жизнь была подчинена лжи», – подумала Солнышко.
В толпе внезапно поднялся рёв, драконы расступились, испуганно хлопая крыльями, и двое тёмно-красных от гнева радужных вытолкали вперёд завывающего от страха невероятно тощего ночного.
– Вот он! – выкрикнул один. – Его нельзя оставлять здесь, он хуже всех!
– Тот, который ставил на нас эксперименты, – пояснила другая, шипя на пленника и хлеща хвостом по бокам.
Солнышко никогда не видела радужных в такой ярости, даже Ореолу. Вытянув шею и приглядевшись, она узнала в тощем Гения, главного королевского учёного и отца Звездокрыла. Ореола, похоже, ещё не поняла толком, кто это.
