– Я сама по себе!
– Я знаю, где прячется твоя радужная подружка, – продолжала королева, шагнув вперёд и натянув цепь до предела. – Как только выйду на свободу, ей конец!
– Надеюсь, никогда не выйдешь, – бросила Солнышко.
Пурпур ядовито зашипела:
– У меня есть друзья, и скоро мой день настанет!
Солнышко покосилась на Искра, но тот выглядел скорее усталым, чем встревоженным.
– Пойдём, – сказал он, – придётся лететь, иначе её не обойти. К сожалению, перевести её куда-нибудь может только сама Огонь, я не имею права.
Развернув крылья, он перелетел через голову Пурпур на ярус выше. Воришка цепко держалась за его шею. Солнышко последовала за ними с опаской, стараясь держаться как можно дальше от небесной.
Здесь, под самым потолком башни, света было меньше всего. Солнышко с упавшим сердцем заметила в углу такие же цепи, как у Пурпур. Похожие на свернувшихся кольцами змей, они ожидали новую узницу. Белый дракон поднял их, железные звенья звякнули глухо и жутковато.
Солнышко туго обвилась хвостом и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
Подняв голову, она посмотрела тюремщику в глаза.
– Меня так обязательно надо здесь держать? – тихо спросила она.
Дракон помедлил, не выпуская цепей. Цветок взглянула на него, потом на Солнышко и решительно соскользнула на пол. Подбежала и погладила удивлённую узницу по чешуе, словно говоря: «Не волнуйся, всё будет хорошо». Будь у воришки даже хвост, чтобы обвить вокруг Солнышкиного, она не смогла бы выразиться яснее.
– А что прикажешь с тобой делать? – пожал крыльями Искр.
– Ничего другого не придумывается.
– Здесь так… темно, – вздохнула Солнышко.
Её золотые чешуйки просто вопили, требуя солнечного света, а ведь он был так близко – прямо за этими стенами. Но самое главное, она не знала, как это выразить, но чувствовала: каждый день пребывания в тёмной зловещей башне будет отнимать у её души кусочек за кусочком, пока она не станет такой же жалкой и нелепой, как чучела из коллекции.
– Я понимаю, – кивнул песчаный принц, и Солнышко впервые ощутила в его голосе намёк на сочувствие.
Может быть, это воришка заразила его своей жалостью? – Знаешь что, – добавил он, помолчав, – я сегодня ещё подумаю, а если в голову ничего другого не придёт, то выведу тебя завтра днём на прогулку – хотя бы крылья расправить на солнце. Только обещай мне, что не сбежишь, договорились?
– Обещаю, спасибо. – Пустячок, конечно, но надеяться на что-то большее не приходилось.
