Окинул взглядом шумную толпу драконов, озадаченно моргнул. – Я что-то пропустил?
Эпилог
Месяц спустя
Денёк выдался идеальный для полёта.
Белые облака тянулись в ярко-синем небе, будто нанесённые длинными тонкими мазками. Лёгкий ветерок весело резвился между ними, а горы внизу искрились изумрудными гранями в тёплых солнечных лучах.
– Ну как вам идея? – улыбнулась Солнышко. – Здорово, правда?
Друзья стояли на одном из пиков Яшмовой горы, откуда открывалась панорама всей Пиррии. В такой ясный день, как сегодня, можно было разглядеть и белые пески западной пустыни, и сочную зелень дождевых лесов на востоке, и сверкающую морскую синь на юге, и зубчатую линию гор, уходящую далеко на север к Небесному королевству.
Солнышко подставила ветру раскинутые крылья, едва удерживаясь на задних лапах, чтобы не подняться в воздух.
– По мне, так вполне реально, – одобрила Цунами. – Занятия можно проводить в пещерах, а остальное время гулять побольше.
– На солнце, – кивнула Ореола, – в обязательном порядке.
– Побольше и подальше! – Прихрамывая и спотыкаясь на острых камнях, подошёл Глин.
– Каждый дракончик должен бывать и в болотах, и среди песков, и у моря, и видеть снег – а ещё рвать и есть манго. В обязательном порядке! – добавил он, подмигнув радужной.
– И читать свитки! – оживился Звездокрыл. – Много-много свитков. У нас будут все свитки в Пиррии, самая богатая библиотека на свете…
Ночной дракончик вдруг умолк, и даже повязка не смогла скрыть, как опечалились его слепые глаза. Солнышко обвила его хвост своим, зная, как утешительны такие прикосновения.
Вещунья прижалась к другому его боку.
– Не грусти, Звездокрыл, – прошептала она. – Мы придумаем, как делать свитки, которые можно читать, не видя… а пока я сама тебе прочитаю – всё-всё, что найдётся! Я же всегда рядом.
При виде его смущённой благодарной улыбки Солнышко вновь ощутила укол вины.
Трудный разговор у них всё-таки состоялся, почти сразу по возвращении в дождевой лес. Застав ночного дракончика отдыхающим на площадке из листьев, Солнышко прилегла сбоку и подождала, пока он проснётся.
– Прости меня, Звездокрыл, – начала она, и было сразу ясно, за что.
– Да, конечно. – Он отвернулся.
– Я просто… нет, я люблю тебя, но…
– Как брата. Я понимаю.
Помолчав, она продолжила:
– Не так, как любит тебя Вещунья.
Смущённо кашлянув, он спрятал голову.
– И хорошо, что ты тоже любишь её… так и надо. Ты ей очень дорог… и она весёлая.
Звездокрыл молчал.
– А я тебе кое-что принесла.
