– Неужели забыла сказать?
Вторая гадюка, молнией вырвавшись из ящика, обвилась вокруг лапы Огонь. Длинные изогнутые клыки, острые, как осколки льда, проникли между чешуйками и глубоко вонзились в плоть.
Оглушительные вопли раздались сразу со всех сторон. Пламень вопила громче всех, суматошно хлопая крыльями. Глядя со стороны, можно было подумать, что змея укусила её. Драконы на стенах крепости орали, пихали друг друга и вытягивали шеи, стараясь рассмотреть, что творится во дворе, а некоторые уже взмывали в воздух, спеша оказаться подальше от смертельно опасных тварей.
Огонь стряхнула змею и растоптала, но было уже поздно. На укушенной лапе вздувались чёрные вены, кровь стремительно разносила яд по всему телу.
– Что случилось? – Звездокрыл взволнованно дёрнул Солнышко за крыло.
Она придвинулась ближе и объяснила:
– В ящике была вторая змея, она укусила Огонь.
Так вот какой способ покончить с войной нашла Ожог! Вот о чём был разговор, подслушанный в Обсидиановом зеркале. Послать в подарок то, что действительно нужно, и при этом убийственное.
Как хитро придумано, и как жестоко! Солнышко с ужасом взглянула на белую дракониху, которая наблюдала за мучениями родной сестры со спокойной самодовольной улыбкой.
Нет, такое чудовище нельзя выбирать королевой! Она же погубит всю Пиррию!
Что же теперь делать? Выбрать Пламень? Нет, Ожог ни за что не согласится! А Огонь… её почти уже нет.
С яростным рёвом огромная дракониха обрушилась на каменные плиты, сотрясая землю. Крылья её дёргались в судорогах, когтистые лапы царапали воздух, пытаясь дотянуться до коварной сестры.
– Я убью тебя… убью… – рычала Огонь, содрогаясь от дикой боли. – Вырезать… это… как больно! Остановите… остановите… – Изогнув шею в судороге и задрав пасть к небу, она взвыла в предсмертной агонии.
Лапа её уже совершенно почернела, когти мучительно сжались. Страшный яд неотвратимо приближался к сердцу.
– Неужели совсем ничего нельзя сделать? – простонала Солнышко. – Глин? Звездокрыл?
Ночной дракончик лишь молча покачал головой.
Огонь перекатилась на спину. Грудь, перевитая чёрными венами, тяжело вздымалась. Лапа бессильно упала, когти разжались, и первая змея выскользнула на мостовую, целая и невредимая.
– Гадюка! – взвизгнула Пламень.
На стенах вновь поднялся рёв.
– Улетайте! – кричали одни.
– Давите её! – требовали другие. – Она же всех перекусает!
Ожог уже парила в воздухе и с хищной улыбкой наблюдала, как змея, извиваясь зигзагами, стремительно скользит к драконятам.
