– Вроде она.
– Может, усыпим на всякий случай? – засомневался лиловый. – Осторожность прежде всего! Так учит королева Ореола.
– Это только про ночных, – отмахнулся мандариновый. – Ты сам глянь: какая же она ночная? Пускай летит себе.
Солнышко была рада, что не получит в шею усыпляющую стрелку, но невольно представила себе тот же разговор перед пышущей дымом Небесной королевой, одержимой жаждой мести. «Не ночная? К драконятам? Милости просим!»
– Мы друзья с королевой Ореолой, – повторила она, решив пока о Пурпур не думать.
– Мне очень нужно с ней поговорить.
– Хм… королева… – задумчиво пробормотал оранжевый дракон. – Скорее всего, она в зале приёмов.
– Если не полетела к целителям, – добавил лиловый, – она там часто бывает.
– А может, в лагере ночных?
– Или в школе.
– Или…
– Ничего, я сама её поищу, – перебила Солнышко. – Благодарю вас!
Часовые наклонили головы и дружно щёлкнули хвостами. Чешуя их немедленно стала возвращаться к цвету окружающей растительности.
Конечно же, первым делом Солнышко направилась к целителям – ведь там лежал раненый Звездокрыл! Однако, ещё не долетев, она заметила в кроне дерева красновато-бурую чешую земляного дракончика, который лениво развалился в плетёном гамаке.
– Глин! – Она с лёту навалилась на него и почти уже обняла крыльями, когда поняла, что это вовсе не Глин. Земляной дракончик испуганно отшатнулся, пряча что-то под крылом. – Ой! Ты кто?
– А ты кто? – буркнул в ответ незнакомец.
Обычно ей нравились все незнакомцы, по крайней мере, на первый взгляд, но в этом земляном было что-то неприятное.
– А где Глин? – растерянно спросила она.
Он пожал крыльями.
– Без понятия. Откуда мне знать?
Солнышко хмуро развернулась и порхнула в листву. Не хочет помочь – не надо.
– Эй, ты куда? – крикнул дракончик вслед.
Она даже не стала оборачиваться. Прикинула высоту солнца: как раз время дневного сна, все радужные разлеглись на верхушках деревьев, впитывая чешуёй живительное тепло. Наверное, Ореола тоже где-нибудь там… если дела позволяют ей вообще когда-нибудь поспать.
Впереди показалась хижина целителей, и оттуда, разворачивая крылья для полёта, показался ещё один земляной, и на этот раз правильный – каждая бурая чешуйка родная и знакомая. Глин!
Охнув от неожиданности, он едва не опрокинулся на спину, но устоял, принимая золотистую крошку в объятия.
– Солнышко! Это ты! Ты живая! – Он радостно закружил её, сбивая золотистым хвостиком листья с веток, затем поставил перед собой и окинул внимательным взглядом.
