И уж Рогожина привлекать вот совсем не собираюсь!
— Александр Викторович?
Захожу в номер, дождавшись разрешения.
— Вы хотели меня видеть? Что-то не так?
Черт.
Гость все еще валятся в постели.
Запах перегара на весь номер говорит о том, что ночью он неслабо повеселился.
Прикусываю губы, глядя на легкий беспорядок в номере.
Обычно после возлияний клиенты становятся придирчивыми к каждой мелочи!
Но… Всегда остается надежда, что он просто хочет с утра поправить здоровье, например, свеженьким куриным бульоном!
— Конечно не так, Ольга.
Хмыкает клиент. Значит, первый вариант. Сейчас придираться начнет.
Он поднимается с постели, вмиг оказываясь рядом.
— Скучно у вас гостям. И одиноко. Вы же понимаете, о чем я?
— Простите. В нашем городе, увы, мало развлечений.
— Ваша обязанность обеспечить гостям достойный досуг!
— Наша обязанность, чтобы номер устраивал и отвечал стандартам. Как и обслуживание. И еда. Вы недовольны чем-то конкретным? Или у вас есть какие-то особые пожелания?
— Именно. Недоволен.
Обслуживанием. Ольга…
Его руки оказываются на моем бедре.
Жадно хватаю. Так, что синяки наверняка останутся!
— У меня слишком холодная постель. Срочно требуется, чтобы вы мне ее согрели!
Ощупывает меня сальным взглядом, от которого липкие мурашки бегут по спине.
— Отпустите. Немедленно! Что вы себе позволяете!
Пытаюсь пятиться к входной двери.
Мне до нее всего-то пара шагов!
Но мерзавец вцепился слишком крепко!
— Александр Викторович! Вы что-то напутали. У нас приличное заведение, и…
— Я.
Хочу. Тебя!
Рычит, наклонившись прямо к губам и опаляя их мерзким запахом, от которого у меня начинается рвотный рефлекс.
— Пустите!
Замахиваюсь, но он быстро перехватывает мою руку.
Дергает блузку так, что все пуговички расходятся, почти обнажая грудь.
— Ольга Николаевна. Что, черт возьми, здесь происходит?
Слышу вдруг позади резкий голос Рогожина.
Черт! Черт, черт, черт!
Мало того, что он решил с чего-то, что я спала с прежним боссом! Так теперь еще и застал меня в таком положении…
Теперь не отмоешься! Ничего не докажешь Филиппу!
Как во сне наблюдаю за тем, как кулак Фила влетает Зарицкому прямо в челюсть.
Успеваю отскочить, когда тот ослабевает свою хватку.
— Филипп!
Кажется, я визжу.
Потому что Фил не останавливается.
Продолжает наступать на уже отлетевшего к стене и потерявшего равновесие клиента.
— Не нужно…
Шепчу, прижимая ладонь к губам.
Но тут же умолкаю, поймав на себе сверкающий, полный ярости взгляд Рогожина.
