А я…
Я и так стараюсь делать все, что могу!
Но за всем же не уследить!
Поставки, бар, ресторан, заселение, бухгалтерия!
Да и всех этих схем с черной и белой бухгалтерией я не знаю! Не тому училась, а правильно все делать.
Только вот станет ли кто-то разбираться?
— Семен Валентинович!
Влетаю в его кабинет, даже забыв постучаться.
— Ага! Явилась!
Поворачивается ко мне с побагровевшим лицом.
— А я уже думал, Рябинина, ты чемоданы собираешь. Решила на мои деньги роскошную жизнь себе устроить, да, девочка?
Подходит так близко, что я чувствую его дыхание.
И отвратительный парфюм, которым от него вечно разит за три километра.
— Куда собиралась с деньгами моими сбежать, ммммм?
Хватает своими гадкими пальцами меня за подбородок.
— На жаркие острова? Или собственный отель прикупать, а? Снова документы сменишь. Фамилию поменяешь. Тебе же не привыкать, да, Рябинина? Может, ты потому сюда и приехала, а? Из столицы сбежала, чтобы от кого-то спрятаться? Признавайся! Может, у меня под боком все это время опасная преступница-рецидивистка была!
— Да вы что? Что вы такое говорите?
Нервно тереблю манжеты блузки.
— Вы же прекрасно знаете. Я никогда чужих денег бы не взяла! Всегда на совесть работала! Даже в ущерб…
— В ущерб чему? Своему отдыху, да, Рябинина? Или своей малышке, которая у тебя по ночам без материнского присмотра?
— Я…
Задыхаюсь.
Неужели это он? Бурыкин, что ли, на меня органы опеки натравил? Ради того, чтобы я…
— Разберемся. Все проверю. Каждую твою смену. Каждую квитанцию! Ты у меня, Рябинина, каждую копейку вернешь! Или тюрьма тебя ждет. С кем тогда твоя девочка-ангелочек останется?
— Я ничего не…
— Потом разберемся. Сейчас другой вопрос. Ночью клиент заселился к нам в отель. И крайне недоволен.
— Что?
Клиент?
Господи, ну разве сейчас еще и до каких-то клиентов?
— Чем недоволен?
Бормочу скорее на автомате.
— Да всем, Рябинина! Всем! Номер в жутком состоянии. Обслуживание на нуле! Кофе просто отвратительный ему с утра в номер подали! И знаешь, что в этом кофе вместо комплимента от нашего ресторана в виде печеньки или конфетки было? Таракан! Таракан, Рябинина!
— О, Господи. Семен Валентинович. Вы же знаете. У нас такого просто быть не может!
— Может.
