На коленях раскрытый учебник, а на бледном лице слезы.
В два шага оказываюсь около кровати, присаживаюсь на корточки, смотрю в испуганные глаза.
- Рассказывай, что стряслось.
- Н-ничего…
- Даша!
Нижняя губа жалобно трясется. Еще немного, и заплачет.
Бл@ть!
Тяжело вздохнув, решаю не давить. Успокоить для начала нужно. Поднимаюсь на ноги и оглядываюсь. В прошлый раз внимания не обратил на обстановку. Не интересно было. Сейчас все кардинально поменялось.
Очень убого. У меня в хате прихожая в два раза больше, чем эта комната на двоих.
Две узкие кровати с продавленными матрасами и крохотный старый стол, заваленный учебниками и тетрадями, между ними.
С Дашкиной стороны стоит полстакана чая и недоеденный бутерброд с дешевым сыром. Понятно теперь, куда недостающие килограммы девались.
- Поехали.
- Куда?
- Ко мне. Поешь нормально и выспишься.
- Я и здесь нормально… - начинает привычно упрямиться.
- Даша, не доводи до греха! Утащу силой, ты меня знаешь…
Дует губы и отворачивается к стене.
Чувствую себя последним терпилой, но держусь. Пусть капризничает… пока. Как только успокоится – нас ждет серьезный разговор на тему пропущенных звонков и неотвеченных сообщений.
Дашка нервничает, даже злится немного, но хотя бы больше не собирается лить слезы.
- Даш, - снова опускаюсь на корточки, чтобы заглянуть в ее глаза, - я не буду приставать… обещаю.
- Секса не будет! – тут же вставляет она.
- Не будет.
Подрочу в душе. Привыкать, что ли?..
Я помогаю ей собраться.
Закидываю в рюкзак учебники и тетради, зарядник для телефона, планшет. Дашка собирает одежду, косметику в другую сумку.
Не охота пугать, поэтому молчу, что рано или поздно я заберу ее отсюда насовсем. Пусть на моей кровати со своими учебниками сидит, и трусы ее сушатся пусть в моей ванной.
Спускаемся на первый этаж и по очереди проходим через турникет.
- Владимир Иванович, я сегодня ночевать не приду, - отчаянно краснея и глядя на носки своих ботинок, мямлит она.
Мужик ворчит себе под нос и, поправив на носу очки, возвращается к кроссворду.
Я еле сдерживаю смех. Детский сад, бля. Будто есть ему дело, кто и где будет ночевать.
Снимаю машину с сигнализации и ставлю Дашкины сумки на заднее сидение, потом открываю дверь для нее.
Она молчит, наверное, сомневается в решении ехать ко мне. Только передумать ей никто не даст. Поздно, девочка.
Включаю подогрев сидений, печку и ободряюще ей улыбаюсь. Она тоже, правда, немного печально.
