Вы понимаете?
– Я не убивал! – закричал Богданов, но тут же осекся и стал говорить тише: – Я не убивал. Никого не убивал.
– Андрей, успокойтесь и расскажите про ту ночь. Что произошло во время убийства Регины Батуриной?
Богданов затравленно смотрел на них и молчал. Вид у него стал совсем несчастный.
– Андрей, вам нечего бояться. Все сроки давности истекли. Даже по особо тяжким преступлениям они составляют пятнадцать лет, а прошло уже двадцать.
Их собеседник неожиданно начал смеяться. Все громче и громче. Со стороны это походило на истерику.
– Особо тяжким? – переспросил он, отсмеявшись. – Да в том-то и дело, что бояться мне нечего. Я же сказал, что к убийству той девушки не имею никакого отношения. И парни не имеют.
– В смысле? – не поняла Лика.
– Да в прямом! Тех четырех мужиков мы действительно грабили. Я-то на шухере стоял, как самый маленький. Именно поэтому условкой и отделался. Двоих Соколов убил, одного Кривоносов, одного Чернов. А девку никто не трогал, хотя Кривоносов на себя вину на следствии и суде взял.
– Как не трогал? – взгляд Антона стал острым, внимательным."
"– А так. Мы на том пляже вообще не были. Последнего мужика зарезали, с которым вместе водку пили, шум поднялся, мы деру дали. Сначала к Соколовской подруге пошли, Ирке Матвеевой, у нее водкой догонялись, а потом по домам разбежались. А часа в два ночи за нами и пришли. Соседи того последнего мужика, Плотников который, нас увидели и Сашку Чернова опознали. Знакомые его матери оказались. Вот за ним первым и пришли, а потом уже и за нами.
А на пляж мы не ходили даже.
– Погодите. Я ничего не понимаю, – жалобно пролепетала Лика. – Если вы не убивали Регину, то в убийстве-то зачем признались? Какой вам был смысл еще один труп на себя вешать?
– Так мент попросил. Начальник городского УВД. Марлицкий Валентин Михайлович. Прямо под утро, когда мы чуть протрезвели, собрал нас в одной камере и сделку предложил. Мол, мы берем на себя убийство телки на пляже, а он делает все, чтобы нас быстро осудили, пока парням еще шестнадцать не исполнилось.
Если бы их судили позже, могли бы и большие сроки впаять, а так они по десять лет получили. По-божески, за четыре-то убийства. А я вообще условное получил за то, что согласился молчать.
– А как же вы показания давали, если на пляже не были? – с подозрением спросил Таланов.
– Так нам Марлицкий все рассказал. И фотографии показал. Как тело лежало. Как эта девка одета была. Каким ножом ее убили.
При слове «нож» Лика встрепенулась.
