Я не боюсь, я улыбнусь – и, знаешь, Я не боюсь, если ты рядом, я улыбаюсь…Я не боюсь, я улыбнусь и, – и знаешь, Я не боюсь – знаю, ты рядом, я улыбаюсь…Она снова подняла фонарик, чтобы случайно не шагнуть в воду и не промочить ноги, и отпрянула. На мокром песке лежало тело. Этого просто не могло быть. Действуя машинально, Лика подошла ближе. Молодая женщина примерно ее лет лежала на спине, устремив в небо мертвые глаза. В груди у нее торчала рукоятка ножа. К счастью, не берестяная.
В свете фонарика можно было разглядеть, что она блондинка и довольно красивая.
Из памяти всплыло мертвое лицо Регины Батуриной. Незнакомка странным образом на нее походила. По крайней мере, Регина, доживи она до тридцати шести лет, выглядела бы именно так.
Неужели галлюцинации? Конечно, раньше они не проявлялись, но все когда-то случается в первый раз. Она присела и, превозмогая отвращение, прикоснулась к руке женщины. Та была еще теплая, то ли ее убили совсем недавно, то ли женщина жива и ее еще можно спасти. Вскочив, Лика со всех ног бросилась в отель, чтобы позвать на помощь.
Она уже преодолела песчаную косу с соснами и выскочила на дорогу, когда ей послышался шум двигателя автомобиля. Впрочем, ждать было нельзя, а вдруг оставшейся на пляже незнакомке удастся помочь? Лика рванула калитку и со всех ног помчалась по каменистой дорожке к входу.
– Ирина, просыпайтесь! – В этот раз она вовсе не боялась нарушить покой дежурного администратора.
Девушка подняла голову и посмотрела на Лику мутными со сна глазами.
– Что случилось? Вам плохо?
– Нет, не мне.
Там на пляже женщина. Ее ударили ножом. Я даже не поняла, умерла она или нет. Звоните!
– Куда?
– В «Скорую». И еще в полицию. Вы понимаете, на пляже совершено преступление!
– Там что, труп? – Голос Ирины поехал куда-то вверх и вбок.
– Я не знаю, – нетерпеливо повторила Лика. – Звоните, пусть полиция разбирается. И врачи.
Ирина принялась послушно набирать номер. Закончив разговор, она положила трубку и с беспокойством уставилась на постоялицу.
– Они велели, чтобы вы тоже ждали.
– Разумеется, я подожду. Может, мы с вами пройдем на берег? Туда, где лежит тело?
– Я не пойду. – В голосе Ирины послышались близкие слезы. Ну да, она же еще девочка совсем. Понятно, что ей страшно. – Да я и не могу, по правилам, оставить рабочее место.
– Может, разбудить Эльмиру Степановну?
– Но ее здесь нет. У нее другой график работы. Она работает день, ночь, потом двое суток выходная. Суток не берет. Ночной портье только один.
