– Но вы, как мне показалось, не возражали, – мягко добавила Лика. – Наоборот, всячески ее притязания приветствовали.
– Я не хотела, чтобы папа остался совсем один после того, как мы с Владом поженимся, – чуть виновато сказала Ирина. – Он за столько лет совсем в бирюка превратился. После смерти мамы ни на одну женщину не смотрел. Но я хозяйство вела, старалась, чтобы он был окружен уютом. Мне казалось, что после того, как мы с Владом станем жить отдельно, с ним рядом должен быть кто-то, искренне к нему расположенный.
Так почему бы и не Эльмира Степановна? Она тетка неплохая, просто прилипчивая, но добрая.
Интересно, а Благушин говорил, что привечает Эльмиру, чтобы она не строила козни на работе его ненаглядной доченьке. Но добрый и не очень далекий человек никак не мог строить козни. Интересно, кто из них ошибся в ее характере, Благушин или Ирина?
– Я надеюсь, меня вы не подозреваете? – добавила Ирина с вызовом.
Лика покачала головой."
"– Нет. В момент убийства Регины вам было пять лет, а вероятность того, что эти преступления связаны, все-таки достаточно велика.
В ночь убийства Кати вы дежурили в гостинице и если отлучиться на пляж и ударить соперницу ножом в грудь теоретически могли, то увезти и спрятать тело – нет. Я была рядом с вами. Вы могли, надев кеды Эльмиры Степановны, ударить меня по голове, подсунуть куклу в бассейн, специально для этого придя в гостиницу ночью, и поставить в мой номер бутылку с отравленной водой. Вот только вам совсем незачем было это делать. Разве что вы были соучастницей и покрывали Влада.
Но тогда мы возвращаемся к первой версии, что убийца – он.
– Я никого не убивал.
– А я ему не помогала, – покачала головой Ирина.
– В свете вновь открывшихся обстоятельств и Регину, и Катю могла убить Эльмира Степановна. Скажем, из зависти или ревности. Однако это версия имеет право на существование с большой натяжкой. Она могла ударить меня по голове. Она, имея медицинское образование, знала, какой транквилизатор нужно подсыпать мне в воду. Есть еще альбом, из которого украли фотографии, и она вполне могла это сделать.
Но ее виновность разбивается о неопровержимый факт. Именно Эльмира Степановна сейчас лежит в больнице с тяжелой черепно-мозговой травмой. Не ударила же она по голове сама себя.
Ирина внезапно еще сильнее побледнела, хотя это и казалось невозможным. С того момента, как Лика обнаружила ее сидящей на талановской кухне, девушка была бледнее некуда.
– Вы сейчас начнете подозревать моего отца, – выдавила она из себя.
