Голоса, доносящиеся из кухни, свидетельствовали, что тема рыбалки до сих пор не исчерпана. Лика вздохнула.
Запнувшись о валяющийся на полу сапог, она потеряла равновесие и едва не упала. Сапог отлетел к другой стене, Лика наклонилась, чтобы его поднять, бросила случайный взгляд на подошву и остолбенела. На каблуке сапога, принадлежавшего Николаю, был искусно вырезан дубовый лист.
«У него были сапоги с набойками, оставляющими характерный след – дубовый лист. Там эти дубки были повсюду. И все сорок третьего размера», – у нее в ушах звенел старческий, надтреснутый голос полковника Марлицкого.
На влажном песке рядом с телом Регины Батуриной всюду отпечатались следы мужских сапог с характерной набойкой. Такие были у ее деда, Андрея Ковалева, и именно эти следы заставили его старого друга поверить, что дед был на пляже и разговаривал с Региной. Там еще были следы, оставленные дочерью Марлицкого Анной. Но они сейчас к делу отношения не имеют.
Она схватила второй сапог. Да, тоже дубок. А в центре подошвы размер.
Сорок третий. Сапоги были тяжелые и вид имели заслуженный. Толстая резина местами потрескалась. С сапогами в руках Лика прошла на кухню. Разговаривающие мужчины замолчали, видимо слишком дикий вид у нее был.
– Ты чего, Луша? – спросил Антон с легкой тревогой в голосе."
"Его действительно волновали малейшие перемены в ее настроении. Удивительный человек, удивительный.
– Николай, откуда у вас эти сапоги?
– А что, купить такие же хочешь? – удивился сосед. – Так не купишь, дочка.
Им уж больше двадцати годов. Я их в сарае нашел. Когда мы ваш дом купили, значит.
Лика испытала огромное разочарование. Не было никакой загадки. Она держала в руках сапоги своего деда. После его смерти бабушка забрала вещи, кинула в сарай. А Николай, когда разбирал все после покупки дома, обнаружил и оставил себе. Добротные сапоги. В хозяйстве наверняка пригодились.
Антон подошел, забрал один сапог из ее рук, перевернул, посмотрел на подошву и, разумеется, все понял.
Лику начало трясти. В этих сапогах в тот вечер дед ушел из дома навстречу своей смерти. Если это действительно он был любовником Регины Батуриной, убившим ее за то, что она захотела избавиться от ребенка, то именно в этих сапогах он ее и убил. Она отшвырнула второй сапог, как будто он мог обернуться ядовитой змеей и ужалить.
– Тихо, тихо, спокойно. Все хорошо. – Антон обнял ее за плечи, прижал голову к груди, начал укачивать, словно маленькую девочку.
