Каким человеком считаешь себя ты, Галина?
Невольно вспоминаю маму и Диму, которые всегда всё делают исключительно для семьи и выглядят как раз такими — несчастными и непонятыми.
Дима любил Виолу со школы, но она не из нашей общины, и родители боролись. Боролись. Боролись. Ставили ультиматумы, давили на совесть. Виола с Димой сходились, расходились. В какой-то момент пара окончательно распалась, брат женился на нашей Женьке. Через год не выдержал и сорвался вновь к Ви. Еще год прошел в каком-то кошмаре. В итоге влюбленные собрались уехать, но не сложилось.
Мама же... признаться, я даже не знаю, какое у нее любимое блюдо. Она никогда ничего не делала для себя.
— Не хочу быть очень хорошей, — говорю смело. — Хорошесть ассоциируется с беспомощностью."
"Истомин слегка кивает, сверля взглядом. Размышляет о чем-то своем.
— Тут главное — соблюсти баланс и не уйти на темную сторону, но для этого и существуют принципы. Обзаведись.
Двери автоматически разъезжаются, и мы выходим на улицу. Я окидываю взглядом пейзаж новой высоты, улыбаюсь встречным туристам.
Классная здесь атмосфера! Люди веселые, смеются, шутят. Делаю несколько шагов в сторону следующего подъемника, но Артём стискивает мое запястье и направляет к тропе.
Пешей.
— Уже всё, приехали? — расстраиваюсь я, с завистью поглядывая в сторону очереди на подъемник. — Может, еще не много поднимемся? Чуть-чуть. Инженеры старались, строили.
— Спорт — жизнь, Галя, — бодро объясняет Артём. — Когда на душе паршиво, что в первую очередь нужно делать? Верно: приводить в порядок тело.
Потому что наши чувства и эмоции — это химические реакции. Все взаимосвязано.
— Короче, мы шпарим в гору своим ходом.
— Да.
Я поправляю лямки рюкзака, радуюсь, что купила хорошие, удобные кроссовки. И устремляюсь вслед за Артёмом навстречу приключениям.
Зимой на этот курорт ради удобных трасс съезжаются лыжники и сноубордисты, летом же горы исполосованы пешими и велосипедными маршрутами. Наша сегодняшняя дорога отмечена на карте синим цветом, значит, средняя степень тяжести.
Для подготовленных.
— Так вот что ты имел в виду, когда спрашивал о расширении прайса! — со злостью выпаливаю я, карабкаясь по камням тридцатью минутами позднее.
Артём уже забрался на приступок и смотрит сверху вниз на мои старания.
Здесь не слишком опасно, но конечность вывихнуть — запросто. И я уже дважды поцарапала колено.
— Чертов извращенец, — мямлю себе под нос.
Артём хохочет. Присаживается на корточки и милостиво протягивает ладонь.
