Но это, простите, пздц, друзья!"
"Если Артём купит меня на целый отпуск, можно не возвращать эти сто сорок. И Большой долг уменьшится на шестьдесят. Солнечный банк при этом не пострадает.
Артём Истомин.
Вчера я при нем расплакалась. Кошусь на темно-русый затылок, кусаю губы и зажмуриваюсь. Заграна у меня не было. Вещи в поездку собрать тоже не смогла: в общагу раньше шести не проскользнуть. Я была так напугана, что не оценила, как сильно Артём был разочарован. Наверное, весьма.
Привез меня в уже знакомые апартаменты.
Я отпарила себя в кипятке под душем, отдраила как следует и юркнула под одеяло. Он не трогал. Не захотел. Отвернулся и уснул.
Пульс вновь учащается, руки начинают дрожать. У меня тремор, как у старушки, с этой работой! Артём проснется и отправит меня домой. На такси — это еще минус из Солнечного банка. В этом платье в метро не пойдешь, а спортивная одежда в микроавтобусе Адель.
Истомин должен меня выбрать, иначе мне конец.
Аккуратно выбираюсь из-под одеяла и на цыпочках бегу в ванную.
Привожу себя в порядок, тщательно отмываюсь под душем еще раз. Кожа аж пятнами идет и скрипит от чистоты. Вскрываю тюбик гостиничного лосьона, намазываюсь. Встряхиваю волосы.
И возвращаюсь к Артёму.
Пульс долбит, мир сужается до этой спальни. Оттолкнет — ладно. Но я хотя бы попытаюсь.
Философия тут простая: в таком пикантном деле не обойтись без минимальной любви к людям вообще и к своим клиентам в частности. В первую очередь они все хотят быть желанными.
Если любишь — трогай. Если трогаешь — будь добра, люби.
Я смачиваю губы и начинаю любить Артёма сначала душой. А потом... пытаюсь и телом.
Забираюсь под одеяло и на миг улыбаюсь: как же тут тепло! Обнимаю со спины, нежно трогаю. Провожу по плечам, легонько массирую. Артём чуть напрягается, я шепчу:
— Расслабься, я хочу касаться тебя. Я... скучала.
Голос дрожит от того, как непросто произнести эти откровенные слова. Не понимаю почему, ведь я просто роль играю.
Артём не отталкивает, и я продолжаю порхать подушечками пальцев по его спине, надавливая, где лопатки.
Далее веду по груди, опускаюсь по дорожке волос ниже.
Нежно и долго целую его в плечо, провожу языком по коже, привыкая к вкусу. Дыхание Артёма утяжеляется, тогда я опускаю руку ниже и обхватываю член, который изрядно напряжен, как и у всех мужчин утром. Пользуюсь этим, сжимаю, глажу. Стараюсь хоть как-то справиться с бешеным волнением.
Оттягиваю резинку боксеров, в этот момент Артём поворачивается и наши глаза встречаются.
