Пауза в два удара сердца.
— Конечно же можешь, милая. Но послушай, у тебя же получилось с первым? Он был каким-то особенно нежным?
— Он совсем не был нежным.
Зажмуриваюсь и вспоминаю, как Артём развалился в кресле. Как смотрел на меня и как жарко стало вдруг от его голода. Как я сама подошла. Как танцевала на нем. Мы целовались, я... хотела близости.
Сейчас я хочу исчезнуть.
— Ну вот.
— У меня ощущение, что я сама позволяю себя изнасиловать.
— Ты пила?
— Нет и не буду.
— Блин. — Наира оглядывается.
— Можешь, конечно, отсидеться в туалете, дверь никто ломать не станет, но девочек подведешь. И ничего не заработаешь. Просто трата времени.
Возникает острое чувство вины.
— Я не хочу никого подводить, мне жаль, что взяла на себя так много. Свою долю отдам не раздумывая.
— У меня кое-что есть.
Наира открывает крошечную сумочку-кошелек и достает блистер. Вкладывает в мою ладонь две таблетки.
— Наркотики? — слышу свой голос.
— Обезбол для души. Злоупотреблять не надо, но иногда, чтобы отключиться, самое то.
Потом путем и не вспомнишь, что было. А они и правда бухие, не поймут, что ты под кайфом.
Я сжимаю ладонь. Бах-бах-бах. Наира смотрит в глаза.
Алина, что ты делаешь?
Что ты, мать твою, делаешь?!
— Пойдем вместе. Осталось несколько часов, и мы поедем ко мне. Завалимся спать, утром позавтракаем в каком-нибудь очень красивом месте. Аля, это просто секс. Они нормальные парни. Ты будешь жалеть, если откажешься от денег.
Сжимаю таблетки крепче.
— Я надеялась до последнего, что Артём позвонит снова.
— Все-таки влюбилась? Бедная моя. Ты с ним кончала? Скажи честно.
Мешкаю. Спотыкаюсь на ответе.
— Д-да.
— Ясно. У меня тоже иногда бывают чувства, а иногда я кончаю, как из пулемета. Но это день такой, настроение или же, наоборот, слишком много негативных эмоций, вот они и выражаются. Артём не позвонит, а красавчик с кудряшками тебя ждет прямо сейчас.
Я молчу, обдумываю.
— О былом лучше забыть. Сейчас самое время. Артём один из. Не единственный.
Не заслужил такие привилегии. Он ничего для тебя не сделал, ты ему ничего не должна.
Киваю.
Мы вновь крепко обнимаемся.
— Все они гады. Просто некоторые из них — платежеспособные. Пошли, отлично проведем время, и домой баиньки. — Наира проглатывает свои таблетки и улыбается.
— Эм. Попробую пока без них.
Пульс на максимум, он долбит в ушах. Слабость перед неизбежным появляется внезапно, я иду так медленно, словно не ела неделю. Тело сжимается.
