Не нужно из моего отеля делать бордель.
В груди до боли давит. Я зябко обнимаю себя и впериваюсь глазами в пол.
— Я так обрадовалась, — продолжает Виктория Фёдоровна, вновь повысив голос, — когда ты согласился преподавать! Так престижно и весомо! Всем подругам рассказала. И вот результат: дома девочка появляется.
Артём смеется. Его словно вообще не трогают слова матери. Никак.
— Маше скажи, чтобы не приезжала в этом году на Рождество. Нефиг ей тут делать.
— Я как вас держащихся за руки увидела, первым делом в голове отметила, что предстоит разговор с Машей.
Что ж, так и сделаем. Маша обидчивая, но нестрашно, перебьется в Риме.
О Марии слушать точно не хочется. Я поднимаюсь обратно, а затем громко сбегаю по лестнице. Выхожу на террасу. Виктория Фёдоровна приветливо улыбается и жестом предлагает сигарету. Вежливо отказываюсь. Артём протягивает руку, и я иду к нему.
— Вот вы где, — произношу максимально нейтрально.
Сердце колотится быстрее. Мне было нормально. Просто нормально до этого момента.
Если проститутка, хоть и бывшая, живет в гостинице, превращается ли эта гостиница автоматом в бордель? Некоторые секреты жгут карманы.
— Поговорила со своими? — спрашивает Артём. Снимает куртку и накидывает мне на плечи.
Только и успеваю пикнуть:
— Мне не холодно... спасибо. Да, поговорила, всё хорошо. — Обращаюсь к Виктории Фёдоровне: — Еще раз спасибо, что приютили. Буду рада любой работе. Я могу убираться, работать официанткой, ходить за продуктами... Всё что угодно.
— В понедельник поедем на ярмарку, помощь не помешает.
Нужно купить новые украшения для отеля. В этом году я хочу вернуться к желто-красным цветам. Да, это простовато, но, по мне, уютно. Как никогда хочется домашнего уюта и покоя. В этом году хорошо так всех потрясло.
— Я с радостью помогу.
Артём обнимает со спины, утыкается в макушку. Виктория Фёдоровна задумчиво смотрит на нас. Тушит окурок в пепельнице. Вновь хмурится. Под ее цепким взглядом я робею.
Поторопилась, решив, что Артём не похож на мать. Внешне — совершенно нет, но вот характером.
.. Они точно друг друга стоят. Передо мной два резких, уверенных в себе, малоэмоциональных человека. Из той информации, что удалось собрать, можно сделать вывод, что Марк был совсем не таким. Напротив — легким, простым, веселым и болтливым. Им без него тяжко. Им сложновато даже общаться. Говорят фактами, не вмешивая чувства. Оба будто замерзшие.
Я обхватываю холодные ладони Артёма, грею."
"— Схожу до ресепшена, — говорит Виктория Фёдоровна.
