Как доказательство того, что цикл закончился и больше нас с Истоминым ничего не связывает.
— Я не хочу е*аться, поговорить нужно.
Артём вроде спокоен. Ладно. Подхожу, присаживаюсь на краешек.
— Слушаю. Но прежде хочу извиниться: мне не стоило разговаривать с Марией. Это была ошибка. Надеюсь, ты не сильно злишься.
По движению бровей понимаю, что Артём приятно удивлен. Я вновь предугадала тему и загасила конфликт. Ему со мной удобно.
— Не сильно. Хорошо, что ты все понимаешь и разжевывать не придется. Маша сама приехала и спровоцировала, я примерно представляю, как было.
Но на будущее: тебе следует включать голову и разграничивать, какие встречи уместны, а каких следует избегать.
Я опускаю глаза.
— Она та самая девушка, которую ты любил и продолжаешь любить, да? А я... прости. Не следовало светиться. Никто не должен был обо мне узнать.
— С Машей я улажу, идем дальше. Ты взяла билет на завтра. К своим поедешь?
Ушам не верю. Уладит? И это всё? А как же разговоры о том, что измена недопустима? Или недопустимо только предательство по отношению к нему? Артём не паникует, не испытывает чувство вины.
Совсем не собирается меня убивать. Он просто... «проехал» неприятную тему.
— Да, к своим.
— Надолго?
— Как это касается тебя?
— Напрямую. Хочу тебе, Алина, предложение сделать.
Я вскидываю глаза и отшатываюсь. Артём впервые назвал меня настоящим именем, хотя, конечно, с самого начала отпуска знал его. Покупал билеты, я давала паспорт.
— Руки и сердца? — смеюсь. — Для тебя Галя.
Он смотрит в упор, тем самым прямым обезоруживающим взглядом, я стараюсь сопротивляться, но под напором сдаюсь и опять отворачиваюсь.
Какой тесный номер!
— Алина, — повторяет Артём мое имя, как будто специально издеваясь, — Драгунская, студентка второго курса юрфака, у меня есть для тебя предложение. Хм, поинтереснее «руки и сердца». Хочу снять тебе квартиру и определить содержание. Пока не высокое: впереди намечаются кое-какие перевороты, и движение средств придется притормозить. Год будет трясти, скрывать не стану.
Мы не в самое удачное время встретились. Но я хочу помочь. Предлагаю жизнь хоть и без зеркал в золотых рамах, однако с голоду ты не умрешь и учебу продолжишь. Что скажешь?
— Отмывать деньги становится сложнее?
Любимая девушка поймала тебя на измене, и через нее и ее семью уже не получится, верно? Или, если Комарова простит тебя, то со шлюхами нужно быть осторожнее? Задачка не из легких.
— Типа того, — качает головой Артём.
Разочарование обескураживает.
