Еще и залюбил до смерти!
Пью молоко и думаю о том, что готова сделать для Истомина все что угодно! Столько чувств внутри горит! Душа требует обнимать его, целовать. Прижиматься и облизывать. Клянусь, я бы съела его, если бы было возможно! И позволила бы съесть себя.
Зажмуриваюсь.
Все, что Артём предлагает, приносит удовольствие. Я верю ему. И хочу зайти еще дальше. Вдруг и правда групповой секс — это мое?
Проверяю телефон — несколько сообщений от Адель, Наиры. Они волнуются, всё ли нормально, не обижают ли меня.
Пишу, что не обижают.
И одно от мамы.
«Алина, детка, папа не звонил?»
«Привет, мамочка. Нет, а должен был? Ты же знаешь, он давно не звонит. Что-то случилось?»
«Папа сказал, что ему нужно побыть одному, снял квартиру в городе и уехал. Но уже неделя прошла. Не звонит, деньги не присылает, хотя зарплата была позавчера. Мы все волнуемся».
Папа работает терапевтом в городе, в одной частной клинике. Он и раньше уезжал дня на два-три, но всегда возвращался.
«Дима что говорит?»
«Злится, боюсь подходить к нему лишний раз».
«Понятно. Нет, мам, я ничего не знаю об этом».
«На лекарства нужны деньги, Рая приболела, а я от нее. Не хватает рук, дочка, сама еле справляюсь. Может быть, ты приедешь хотя бы на месяц? Отдохнуть бы мне чуть-чуть. В моем положении тяжело бегать, не спать ночами. Меня все бросили».
«Давай я пришлю немного денег. Прости, мама, приехать пока никак»."
"Звоню Диме, но тот немногословен. Психует, злится на отца и его внезапные каникулы, когда денег и так нет, суд впереди и мать едва ползает.
На работу папа ходит, с ним всё в порядке, просто в семье не появляется.
Перевожу десять тысяч матери и прошу нанять соседскую дочку, чтобы посидела с мелкими. Я часто сидела и со своими братьями-сестрами, и с чужими.
Артём просыпается и идет умываться. Голый, красивый, взъерошенный.
Я откладываю мобильный: не стоит грузить Истомина чужой семейной драмой. Вскакиваю на ноги, плавно подхожу к большому зеркалу и позволяю полотенцу упасть к ногам.
Тело побаливает после секс-марафона. Провожу по влажным волосам растопыренными пальцами. Смотрю на свое отражение.
Смотрю. Смотрю. Смотрю.
— Пётр приглашает на завтрак, — говорит Артём за спиной. В руках у него зубная щетка. — Через час.
— Я буду готова.
Мы завтракаем втроем в одной из ближайших кафешек. Нога все еще беспокоит, поэтому приняли решение не нагружать ее долгими прогулками. Ангелине плохо после вчерашнего, и она, увы, не может присутствовать.
