— Или бы размножались самые лучшие мужчины, — говорю я, стреляя глазами в Артёма.
Он чуть прищуривается, и я догадываюсь, что хочет близости. Не знаю, во мне дело или в окружающих девочках: здесь даже официантки как будто минуту назад сошли с подиума. Смотрим друг на друга, и я начинаю краснеть, потому что сама не могу дождаться, когда мы окажемся наедине в номере. Время словно специально тянется убийственно медленно, но вокруг толпа, и приходится держать себя в рамках.
В этот момент к нам подходят администратор и танцовщица.
Администратор интересуется, не желаем ли мы приватный танец.
— Не желаешь, Галчон? — спрашивает Артём. — Посмотреть.
Я впиваюсь глазами в роскошную блондинку, потом пялюсь на Артёма. Волна жара прокатывается по телу — настолько это развратно. Облизываю губы и... слегка киваю. Артём достает карточку и протягивает администратору.
Пётр подмигивает и уводит Ангелину к бару. Девушка задергивает шторки в ложе и ждет начало новой песни.
Щеки горят пламенем. Артём устроился на диване, ноги вальяжно раздвинуты, поза свободная.
Неотразимый в черной рубашке и брюках.
Смотрит на танцовщицу этим своим порочным, изучающим взглядом, словно прямо сейчас решает, чем закончится вечер. Пульс ускоряется в прогрессии, когда блондинка начинает эффектно двигаться, демонстрируя себя.
Я знаю эти движения: поза сутулой собаки, резко сиси вперед, отчего они кажутся больше. Прогнуться, оттопырить зад. Упасть и развести ноги так широко, будто замуж хочешь прямо сейчас.
Артём смотрит на нее и слегка улыбается.
Эти движения работают. Всегда. С любым мужчиной.
Танцовщица забирается к Артёму на колени, двигается сверху. Сердце едва из груди не выпрыгивает, я вцепляюсь в обивку. Девушка наклоняется и почти касается Истомина в поцелуе. Снимает топ, оголив большую высокую грудь.
Дикая ревность пронзает насквозь. Я тянусь и беру Артёма за руку, он тут же сжимает мою ладонь и переводит взгляд на меня.
Блондинка танцует, мы с Артём смотрим друг на друга. Раскатывает от происходящего. Просто по стеночке.
Руки дрожат, ладони потеют. Истомин ее не трогает, не хочет и не пытается. Но она так к нему близка, так доступна...
Я тону в его глазах, в его честной похоти. Не знаю, что именно чувствую, но возбуждение охватывает такой силы, что дышать забываю.
Танцовщица поднимается и грациозно подплывает ко мне, ведет по моему плечу, протягивает ладонь. Свободной рукой отвечаю на рукопожатие.
— Потанцуешь со мной для него? — предлагает она. — Ему понравится.
Киваю.
