Он продолжил, не давая мне ни секунды передышки:
— Назови три съедобных растения, которые можно использовать для приготовления кашицы и нанесения её на рану.
Ну, подорожник знаю… а дальше?
— Подорожник? — пробормотал я неуверенно.
— Это раз. А ещё?
— Крапива, — сознательно допустил я ошибку.
— Крапива⁈ Ты хочешь сжечь рану? Нет уж, запомни: подорожник, календула и тысячелистник!
Я уже чувствовал себя школьником на экзамене, который даже не удосужился открыть учебник.
Ситуацию осложняло, что мне достался самый мерзкий экзаменатор.
— Что обязательно должно быть в травяной аптечке дома? — задал он очередной вопрос.
Ну, тут я хотя бы попытался собрать мысли в кучу:
— Подорожник, ромашка. Зверобой?
Он вздохнул так тяжело, что мне стало стыдно, несмотря на то, что дядьку я ненавидел.
— Ладно, хотя бы два назвал. Еще валериану для успокоения, календулу для ран и ожогов.
Он явно наслаждался процессом моего унижения. Впрочем, его унижением я тоже насладился бы.
— Кому нельзя давать настой элеутерококка?
— Не знаю.
— Тем, кто ощущает жар в лице, стук в висках, учащенные удары сердца.
«Людям с повышенным давлением», перевел я. Впрочем, логично — в памяти сразу всплыла статья, что людям с пониженным давлением элеутерококк был очень даже полезен.
В целом я сидел и хлопал глазами, ощущая себя полным профаном.
Целитель оказался куда лучше меня подкован в травничестве. Был бы ещё не такой мразью, можно было бы у него поучиться… Но нет, этот тип явно наслаждался моей беспомощностью и даже не пытался скрыть своей ехидной ухмылки.
— Какие травы нельзя собирать после дождя?
— Ну… Наверное, те, которые быстро портятся?
Он театрально закатил глаза.
— После дождя вообще лучше ничего не собирать! Травы впитывают влагу, и если их собрать мокрыми, они начнут гнить ещё до того, как ты доберёшься до стоянки.
Особенно это касается особо нежных растений. Если уж так приспичило собирать после дождя, то только те травы, которые быстро сохнут: зверобой, тысячелистник или полынь. Но даже с ними лучше подождать, пока влага немного сойдет.
Его лекция продолжалась бесконечно.
