.
Плетнев покорно выпил «таблеточку», а вторая тетка, которую первая называла мамой, вдруг принялась изо всех сил махать на него своей диковинной шляпой, чуть не задевая по носу, так что Плетневу приходилось то и дело отшатываться.
– Мама, что ты делаешь?!
– Как что? Вентилирую!
– Перестань. Ну, что ты, ей-богу!
– Ему необходим кислород.
– Отстань от него.
Плетнев нащупал у себя на голове тряпку со льдом, перехватил и передвинул немного. Стало так хорошо, что он даже глаза закрыл.
– Что такое?! Вам опять плохо?!
– Мам, наверное, придется в город ехать.
А если у него сотрясение мозга?
– Нет у меня сотрясения мозга, – громко сказал Плетнев, который понятия не имел, есть оно или нет, и открыл глаза. – Объясните мне, что произошло.
– Ах, да ничего особенного, просто маленькое недоразумение, малюсенькое, но достаточно неприятное, чтобы…
– Я хотел бы знать, что случилось. – И он посмотрел на тетку, которая сидела рядом. Ему казалось, что установить с ней контакт будет проще, она хотя бы понимает человеческую речь.
Или делает вид, что понимает. – Я упал? Ударился?
Что скажет на это его французский доктор?! Упечет в клинику на полное обследование, включая компьютерную томографию всего!..
– Мы вас ударили, – покаянным голосом сказала тетка и шмыгнула хищным носом. – И вы упали. То есть сначала мы вас ударили, а потом вы упали.
– Вы меня ударили?! – поразился Алексей Александрович.
– Нелечка, зачем ты ему все это рассказываешь? Молодой человек явно плохо себя чувствует, до того ли ему сейчас…
– Мама, угомонись.
Тетка рядом с ним махнула рукой, отгоняя муху. Плетнев смотрел на нее во все глаза.
– Вы… простите нас. – Она отвела взгляд и, кажется, всхлипнула. – Если хотите, мы можем заплатить за ущерб…
– Нелечка, что ты говоришь, девочка, какой еще ущерб, если молодой человек жив и здоров…
– Почему вы меня ударили?! Я что, на вас напал?! Вы защищались?!
– Ох, ну нет, конечно! Мама была в малиннике на той стороне. – Тетка опять махнула рукой. – И так получилось…
– Что получилось?!
– У нас медведи! – объявила вторая или первая торжественно.
– У нас пропасть медведей!
– Мама, подожди, дай я…"
"– Нет уж, я сама, а молодой человек пусть рассудит. Очень, очень много медведей! Три года назад они приходили почти под окна. Я сама не видела, но так сказал Николай Степанович. То есть не Гумилев, конечно, а наш Николай Степанович, егерь. Он утверждает, что медведи очень опасны, они страшные хищники и нужно соблюдать осторожность.
