… А если на самом деле что-то из прошлого? Но что? Столько лет минуло! Кто мог явиться из прошлого в настоящее в дом Николая Степановича среди ночи и убить его? И что это за прошлое такое?! Я до сих пор не знаю, кем он был и чем занимался!..
Зато я знаю, с кем той ночью егерь пил виски, подумал Плетнев с гордостью, а значит, я могу спросить, что видел и слышал его собутыльник, и, может быть, это поможет.
– Чего ты там все бормочешь, Леша?
…И квартира в Москве! Если была квартира, значит, нужно выяснить, куда она делась.
Или ее продали тогда же, в девяностые, а скорее всего так и есть, или продали позже, а это значит, что у егеря появились какие-то значительные деньги!.. Вполне возможно, их истратили на лечение дочери, которая потом все же умерла.
Впрочем, это нужно проверять.
– Мужики, мужики, – приглушенно позвала из-за кустов Валюшка. – Идите, гляньте на работников!
– Чего ты там стрекочешь, стрекоза?..
– Да не шуми ты, иди глянь, говорю!..
Витюшка воткнул лопату в землю и полез через кусты, махнув Плетневу, чтобы он лез тоже.
Плетнев послушно полез.
– Я их здесь посадила, на досточках, велела смородину перебирать. Говорю, поднос переберете, я вас на речку отпущу. И все время слышу, разговаривают чегой-то про компьютер да про то, как они злодеев изловят, что у нас тут пакости строят! Потом затихли, ну, думаю, заняты! Потом решила им компоту вынести, он охолонул как раз, а они!.. Да не шуми ты, Витюш!..
Внук Артемка с другом Игоряном, привалившись друг к другу, спали на теплых неструганых досках.
Артемка крепко держал на животе посудину, в которую ссыпал чистые ягоды, а Игорян щекой лежал на подносе, мерно и спокойно дыша.
– Работники! – сказал Витюшка с нежностью.
– И не говори, – прошептала Валюшка, притянула супруга и с чувством поцеловала в лысину.
На улице Плетнева догнала Нателла.
Он брел, держась за поясницу и скособочившись на одну сторону. Валюшка порывалась натереть ему спину пчелиным ядом, насилу он отбился.
Ему не хотелось никакого яду, хотелось в горячую ванну, чтоб немножко отпустило неизвестно как завязавшиеся в узел мышцы.
– Алеша! – закричала Нателла издалека. – Что такое, мальчик?! Тебя разбил радикулит, боже избави нас от такого горя!
Плетнев остановился и повернулся всем телом, как волк. Шея тоже почему-то не ворочалась.
– Я копал, – сказал он и тут же позабыл про узлы в спине и пчелиный яд.
Нателла Георгиевна была наряжена в нелепейший цветастый спортивный костюм и маленькую белую шапочку.
