О, нет, нет, нет! Пожалуйста!
Только этого парня мне сейчас не хватало для полного счастья...
Вероника
Резкий выброс адреналина в кровь активирует скрытые во мне резервы, и я буквально врубаю пятую космическую, несясь по лабиринтам коридоров, словно ветер. Вот только и на хвосте у меня, не а бы кто, а сам Басов — его ноги длиннее и, кажется, что он плавает быстрее, чем я бегаю. А потому уже за следующим поворотом, я дёргаю на себя дверь какого-то подсобного помещения и влетаю туда.
Суматошно ищу взглядом, чем бы подпереть дверь, и только было уже приставляю к ручке какую-то швабру, как тут же получаю ощутимый тычок в плечо.
Это Ярослав.
Он вламывается в тесное, пропахшее пылью и чистящими средствами, помещение, а затем с победной улыбкой плотно закрывает за собой дверь.
Теперь вокруг нас только стеллажи с какими-то тряпками и вёдрами. Над нами висит тусклая лампочка, которая едва-едва справляется с освещением. А между нами не более двух метров пространства, которое уже трещит от напряжения.
— Ну, привет, Истома, — почти шепчет парень и на его скуластом лице медленно расплывается хищная улыбка.
— Не зови меня так, — судорожно всхлипываю и поспешно вытираю солёную влагу с щёк. Не хочу, чтобы он видел, что мне опять сделали больно.
— А я буду, — шаг вперёд, и я фактически вжимаюсь в металлические полки позади себя, — потому что это про тебя.
— Что тебе надо? — сглатываю и чувствую, что сердце за рёбрами грохочет будто ненормальное. Беснуется.
— Ты плакала.
— Уже нет.
Ещё шаг ближе и носки его начищенных ботинок соприкасаются с моими туфлями.
И меня на полном серьёзе коротит от этой ситуации.
— Пожалуйста, — бормочу я и отворачиваюсь, когда Ярослав упирается ладонями в полки по обе стороны от моего лица, заключая меня в своеобразную клетку из собственного тела. И рецепторы тут же обжигает его запахом.
— Что? — наклоняется он к моим волосам и с шумом тянет носом, а затем и вовсе блаженно выдыхает.
— Дай мне уйти, — пищу тихо.
— Капец, Истома, ты пахнешь райским садом.
Боже!
Почему от его слов по моей спине бегут мурашки?
До боли закусываю губу и всё-таки поднимаю ладони, чтобы толкнуть его в грудь.
— Дай мне уйти, Ярослав!
Но парень ни на миллиметр не сдвигается с места. Наоборот, перехватывает одну мою руку, поднимает к своему лицу и нежно целует в запястье, отчего у меня немедленно начинается тахикардия. От страха. От непонимания какого лешего он творит!
Я абсолютно точно в шоке. И, кажется, потеряла дар речи.
